Дорога заняла чуть больше получаса. Ещё дважды нас проверяли, округу брали под контроль, финны сильно разозлись на эту диверсию. Растерянность сменилась яростью. Те вообще любители устраивать геноцид и пытки населения с захваченных территорий, почитаешь отчёты, волосы дыбом встают. И знаешь, что наказания они избегут, это бесит больше всего. На перекрёстке старлей, у него фамилия Иванцов, осмотревшись, указал на разбитую дорогу, что уходила в местный карельский лес. На обочинах ещё видно разбитые возки, технику, хотя большую часть те убрали. Однако ничего, покатили дальше. Машину мотало, поэтому финны, те трое в кузове, не видели, как я достал «Наган», и пристрелил их. Только один успел вскочить, но получив две пули выпал на дорогу, в лужу, лицом вниз. Пока старлей собирал оружие, Завьялова укачало, он не боец, я быстро сменил патроны, выглянул наружу, что там по пути следования? Пока пусто, и через задний тент расстрелял барабан револьвера. Три пули в шофёра и четыре в лейтенанта. В спину бил. Машина, дёргаясь, начала останавливаться, когда мы со старлеем выпрыгнув, открыли двери, то и провели контроль. Добить пришлось обоих. Старлей по моей просьбе сбегал к тому выпавшему финну, забрать оружие, да и тело утащить подальше от дороги, чтобы не сразу нашли. Я ещё и документы попросил забрать. У меня отчётность. Тела в кузов из кабины, и я сел за руль, мотор уже работал, покрутил кривым стартером, и вот так двинул дальше. Вскоре загнав машину глубже в лес, пусть он тут редкий, но скрыл технику под лапами елей, и заглушив мотор, подошёл к заднему борту.

– Приехали. До самолёта километров пять, ближе никак, дальше пешком.

А так мы по трассе ехали в сторону Ленинграда, а потом свернули к Финскому заливу, тут до него километров тридцать. Из добытого оружия, «Наган» в кобуре лейтенанта, этим ремнём Завьялов препоясался, ему с одной рукой это оружие удобно, а также четыре винтовки «Мосина», все новые, видимо трофеи Зимней войны. Или уже этой, две винтовки с ремнями я взял, и две Иванцов. Кстати, оба командира себе сапоги подобрали по ноге, потому как оба в ботах были, что спадали с ног. Иванцов себе намотал портянки и натянул те, что по размеру оказались. Потом помог Завьялову. Я растяжку поставил на бензобак, от двери шофёра натянул леску, после этого мы направились прочь. Я помогал идти политруку, пока Иванцов шёл впереди, в дозоре, зорко поглядывая по сторонам. Хм, прохладно, ветер с залива дул, хотя три часа дня примерно, солнце вполне светило. Шинель пора доставать, но в наличии их нет. Я не про хранилище, там чего только нет. Шесть остановок для передышки, Завьялов совсем ослаб, рано ему в такие походы ходить, рано, но пока пусто. Я всё искал место, подходящее для взлёта, и подобрал, вроде неплохое. Пока освобождённые отдыхали, сбегал глянуть. Нет, вблизи не то, угробимся на этих кочках и валунах при взлёте. Идём дальше. Однако всё же нашёл место, метров сто длины, ровное, дальше кочки, но надеюсь смогу взлететь с таким грузом. Так что вернувшись, сообщил:

– Дошли, ждём темноты и идём к самолёту. Кстати, он трофейный, немецкий, так что на кресты не смотрите.

– Сколько людей берёт?
– слабым голосом спросил политрук.

– Одноместный. Для пилота место и всё. Есть грузовой отсек, по весу входите, главное, чтобы разместились. Я там недавно вывозил двух немецких генералов и нашего майора. Тоже из плена освободил. Из нашей дивизии. Оборонял крепость в Бресте.

– Что за генералы?

– Один танкист, другой из авиации. Мне от комдива заказ на их похищение. Так майор, которого я освободил, Героя за них получил, хотя по факту не участвовал, а мне орден «Ленина». Мы с комдивом на Золотую Звезду договорились.

– Интересная у вас там служба. Погоди, а брат что обещал?

– У меня теперь сто процентная предоплата. Ваш старший брат уже расплатился. Как, пусть это останется между нами.

– Всё это как-то не красиво… - протянул Иванцов, хлебая щей из котелка.

– Можете вернуться в лагерь, если вам там так нравится.

На это те промолчали. Я вернулся с котелками от того места, где подобрал нам взлётную полосу. Якобы от самолёта принёс. В одном щи, со сметаной, в другом каша пшённая, в третьем чай, ну и хлеб. Сам я какао потягивал из крышки-стакана термоса. Еда только этим двоим. Причём я переоделся, был в своём красноармейском с наградами, вон как глаза у тех вспыхнули, увидев меня в форме и орденами. Я ещё и шинельку свою принёс, накрыл Завьялова, а то его знобило. Мы его уложили на нарубленный лапник. Снова вопрос возник насчёт меня.

– Ну а что? По службе нареканий нет, а тут я работаю как наёмник. Мне лично всё это нафиг не нужно, спасать брата комиссара или генералов в плен брать. Знал бы что с наградой обманут, не связывался бы. Комдив генерала получил, полковником был, штабные что-то получили. Политуправление надавило, я у них как кость в горле, вот и не дали.

– Орден «Ленина» тоже высшая награда.

– Да кто спорит? Но договорились мы не о нём. Тем более при первом награждении Золотой Звездой так и так бы дали.

– А остальные награды за что?

Времени немного было, я и описал многое. От того как из крепости вырвался и остальное. Про Лубянку конечно не говорил. Завьялов спал, поэтому лёг с правого бока, где у него целая рука была, накрылся той же шинелью, Иванцов на охране, разбудит как темнеть начнёт, и вскоре уснул, нужно сил набраться.

После посадки, я помог командирам покинуть отсек самолёта, а то те затекли, Иванцов все четыре винтовки с ремнями забрал, а сам используя тягу винта укатил в сторону, на полкилометра. В селе уже тревога, хотя и привыкли к моим появлениям. Заглушил мотор, убрал в хранилище машину и бегом обратно. Как раз «полуторка» от села ехала, на ней нас в штаб дивизии и довезли. Там дежурный принял, комдива подняли, старшего Завьялова. Тот увёл брата и Иванцова. Я устно быстро доложился как всё было, сдал документы финнов, три десятка, рапорт писать усадили, а когда закончил, поспать так и не дали.

– Постой, - окликнул меня генерал.
– Ты почему без оружия?

– Так не выдали? Я до разведбата так и не дошёл.

– Ничего, будет время. Идём со мной, тут по твою душу приехали, уже два дня как ждут.

Я насторожился, подготовился пока мы шли к хате где ночевал комдив, тот гостя у себя разместил. Думал тот старший майор НКВД будет, с группой захвата, мало ли выяснить по нападению на Лубянку. Всё же я ему огнемётным танком обещал спалить здание, а танк был, на кого подумают? Однако, оказалось был генерал-майор танкист. Причём знакомый, погибнет в битве за Москву. Тот как раз форму поправлял, видимо только разбудили, след на щеке. Хотя уже рассвело, час как. Видимо это его связной самолёт у околицы стоит. Козырнув и представившись как положено, я услышал от генерала не тот вопрос, что ожидал:

– Ты знаешь, что скоро войска под Киевом окружат?

– По-моему это уже даже идиотам стало ясно. Сегодня десятое сентября, три-четыре дня и кольцо замкнётся. Если приказ и будет на отход, то он УЖЕ опоздал. Наша дивизия уже в тактическом окружении.

Вообще, я думал пойдёт разговор о танках, но нет, тот с другого начал. Это странно. Заинтриговал.

– Окружения ты не боишься. Догадываешься зачем я тут?

– Танки мои интересуют.

– Это советские машины.

– И где они?
– я развёл руками, демонстративно осмотрев зал хаты.