Да ладно, жив, уже хорошо. Осколок прошёл ногу насквозь, подрав галифе. Между прочим, у меня не красноармейские шаровары были, а командирские синие галифе. Такие бойцам НКВД уже не выдают, только командирам. Ничего, поищу и добуду. Так вот, осколок прошёл между малой и большой берцовой костью, подрал мясо, нитки занёс, я почистил как мог, перевязал, и на снегоходе к дороге. Там выполз, вот вскоре и подобрали обозники. Дальше в дивизию, главный особист моим ранением очень убивался, в медсанбат отправил, хотел там задержать, долго рану чистили, зашили и в тыл на санитарном поезде. А немцы так под Брянском и не прошли, удержала наша дивизия позиции. Три недели держала и дальше держать будет. Приятно осознавать, что и я внёс небольшой вклад в это дело. Там и подкрепления подошли, усиления. Тут в госпитале меня орден и нашёл, первый пока, но ничего, новые заработаем. Это пока все новости, жив и хорошо. Очень даже хорошо, что жив. Да что хорошо, это замечательно. Да, была причина. Я когда на толчке сидел, вытянув раненую ногу, в полночь приспичило, уж извините за подробность, эти чёртовы портальщики появились. Ну когда они хорошую новость скажут? Сказали плохую. Последняя у меня жизнь, на душе метка, они её видят. Кто и зачем ставит, неизвестно, но больше этих переселенцев они не видели. Вообще у всех душ метки, если нет, то переселенец. Короче, теперь со мной работать не вариант, а искали меня, чтобы работу предложить, спасти адмирала Макарова в РЯВ, а тут такая неожиданность. В общем, вышли на контакт, просветили и отбыли, а я остался сидеть в расстроенных чувствах. Раньше как, жил как шальной, уверен был, умру, новая жизнь. А тут такая пощёчина, отрезвляющая по лицу. Я лично пожить хочу подольше, а с этой войной не вариант, что доживу до конца. Я не трус, я воин и не боюсь смерти, просто… да пожить хочется. Здесь реально как в последний раз живу. В общем, теперь лихие кавалерийские наскоки в прошлом, воевать буду спокойно, контролируя себя, и не лезть на рожон. Стать трудягой войны, они как раз и проживут войну. Вот к таким мыслям я и пришёл, осмысливая новости от портальщкиов. Я им вполне верил. Да как-то ни разу те не обманывали. Всё бывает в первый раз, согласен, но чую, правду мне сказали. И что это за метка? Теперь сиди, гадай. Да, судьба у меня снова круто переменилась. Три дня назад приходил один майор госбезопасности. Восторги от старшего особиста моей дивизии дошли до нужных людей. В общем, формируются группы охраны тыла, специально людей обучать будут. Не на блокпостах стоять, а вести активный поиск, загон, и уничтожение. На подобии ягд-команд немцев, которых у них пока не было. Не с этих ли групп те скопировали свои ягд-команды? Тут не только от просочившихся немцев, но и подразделений вражеской разведки, агентуры и диверсионных групп. Вот меня и включили в такую, Брянского фронта. Не спрашивали, просто уведомили. Перед этим майор долго интересовался как я работал, понял, что одиночный игрок, покивал, но не передумал.

А красиво пара выступает. Темнота, два фонаря освещают почищенный лёд пруда, играет патефон вальс, слышно через открытую форточку, и они как в сказке кружат. Вот те закончили, и мы зааплодировали, я руки повыше поднял, чтобы те видели, палаты освещены, видно снаружи, что места у окон все заняты. Те направились к вещам, а мы по койкам. Наш госпиталь на окраине Москвы, пусть окраина, но всё же столица. Вон, часто выступают артисты, или вот так на льду. Такое представление, честно скажу, видел впервые, молодцы ребята. Постукивая костылями, я вышел в коридор и пройдя до поста дежурной, потом по лестнице спустился осторожно вниз, и к входным дверям. Дальше санитарка-дежурная не пускала. Я узнал насчёт фигуристов, слышал, что их покормить собирались, но их пока не было, поэтому ожидая, задумался. Тот майор меня не удивил. Слышал я о создании таких команд, дело закончилось пшиком. Ни одна дольше лета сорок второго не проработала. Нет, тут всё честно, бегали по лесам и степям, ловили, задерживали, вели агентурную работу. Глупость, совершённая в том, что их подчинили армейскому командованию, такие группы в армиях, не ниже, свои у армий и фронтов. Эти командиры считали такие группы личными резервами и, если где тяжело, они бросали их в бой. В общем, быстро сточились эти профессионалы в тех боя, так снова тылы открыты оказались. Большую часть профи потеряли, больше эти группы не восстанавливали. А армейцам что скажешь? Эти дубы просто не понимали, что творят, руками разводят, мол, так надо было. Правда, был там один генерал, решил, что если те так у него в тылу против диверсантов работают, то могут и в немецких тылах диверсантами побыть. Специфику знают. Эти дольше продержались, немало славных дел в немецком тылу совершили, но и только. Вот бы попасть в эту группу, но только насколько я знаю, они на Калининском фронте.

В это время двойные двери распахнулись, и отряхиваясь от снега, он снаружи вдруг пошёл крупными хлопьями, зашли шестеро. Главврач, политрук госпиталя, это он отвечает за досуг, мои концерты тут помогал проводить, потом завхоз, заместитель главврача и та парочка фигуристов. Я не один их ждал, у лестницы с десяток ходячих стояло, некоторые, как и я, с костылями. Я же, подойдя к снимающим верхнюю одежду медикам и артистам, те передавали одежду в гардероб, сказал:

– Товарищ главврач, разрешите поговорить с артистами?

– А, Бард? Звонили насчёт тебя, хотят, чтобы ты по радио выступил, - причёсываясь расчёской у зеркала, сказал тот.

– Да? Приходил от них один… Значит, решились? Я не об этом, хочу поблагодарить артистов. Не возражаете?

– Не возражаю.

Пожав парнишке руку, я притянул к себе девушку и смачно впился в красивые сладкие губы. Той лет семнадцать, уже вполне сформировалась, хотя на лицо так себе, но изюминка есть.

– Вон наглый, - донеслось от других ранбольных у лестницы. От парнишки донеслось недовольное сопение.

– Какая вкусная, - отлипнув от красной как рак девицы, сказал я.

По-моему, та ничего не соображал, взгляд расфокусированный, коленки ослабли, ну да, целоваться тоже надо уметь. Я же продолжил:

– Меня зовут Ростислав Бард, хочу одарить вас подарками. Они взяты в бою, и прежде чем вручить их вам, объясню, как они у меня оказались. Я получил задание уничтожать мелкие немецкие группы, что просачивались в наш тыл, нападали на обозы, медиков и творили много нехорошего. Сил направить на их перехват не было, а меня обучали подобному. Там леса, а я лесовик. Вот так за три недели я уничтожил порядка двух батальонов, почти полторы тысячи немцев. Соблюдая правило, что взято с бою, то священный трофей, кое-что набрал. Немцы очень ценят наручные часы, у некоторых по пять штук в ряд на руке. Я собирал такие трофеи, почти две тысячи часов собрал. Сам я эти часы привёл в порядок, почистил, и хочу подарить их вам. Пусть они мужские, но имеют самый малый размер что у меня есть.

Доставая из кармана часы с ремешком, протянул снова покрасневшей девушке, и даже сам застегнул на тонком запястье. Я заметил, часов у той нет. Вообще наручные часы - это атрибутика обеспеченного советского гражданина. Потом вручил парню, вот уж кто с трудом довольную моську скрывал. Главврачу вручил.

– Это вам, прибор откалиброван, самые точные, вам как врачу нужны.

После этого политруку, больше спасибо за наш досуг, заму главврача, и завхозу. Да за то, что он большой молодец. С завхозами нужно дружить. После этого неловко из-за костылей поклонился в пояс. Мне не сложно, спина не преломится, а люди заслужили. Политрук же, когда я отступил в сторону давая им дорогу, спросил:

– Два батальона в одиночку уничтожил? Как такое возможно?

– Если я скажу, что всех перестрелял, не поверите. И правильно сделаете. На самом деле перестрелял я так около трёхсот. Я минёр и пулемётчик ещё. Минировал участки, и делая вид что увидел такую группу, стрелял, убивая двух-трёх и вёл за собой их жаждущих мести, выводил на ловушку и подрывал. Помимо взрывчатки там были и поражающие элементы, болты, гайки, подшипники, да картечь из снарядов. Причём мины заложены так, что этот поражающий материал как коса проходил по участку. Я так пару раз целые роты уничтожал, но обычно меньше, около взвода. Потом из пулемёта прочёсывал, из винтовки прицельно бил по всем телам, кто шевелится, после чего шёл проверять, собирать документы. В штабе дивизии посчитали, сдал за три недели тысячу четыреста семьдесят шесть удостоверений, из них семьдесят два принадлежали офицерам. Не старше капитана.

– Так за такое к Герою представлять нужно, - удивился главврач.

– Так меня и представили. Только штабе зарубили. Одно дело на передовой удаль показывать, другое свои тылы чистить. Это не так почётно. Поэтому и понизили награду до «Боевика».

– Хм, командованию виднее, - обтекаемо так подлизался политрук. Это у них профессиональное.

После этого те ушли в столовую, у них там банкет, а я стал подниматься по лестнице, под завистливые шуточки других парней. По одной ступеньке, рана уже подживает, думаю недели через две танцевать смогу, если осторожно. А пока стоит подумать о выступлении, похоже действительно решились. Ну ничего, мне не в первой. А немцев погнали от Москвы. Волоколамск те захватили, однако ударили сибирские дивизии, и немцы откатились на сотни километров. И сейчас гонят, сил и запала пока хватает, а как коммуникации растянутся, тылы, то встанут в оборону. Всё привычно. Правда, наша армия как стоит у Брянска, так и стоит, там пока тишина. Всё же добравшись до палаты, сел и стал подтягиваться на руках, я не забывал о физических нагрузках, только ногу не трогал. О моём поцелуе уже истории ходили, так что узнавали любопытные, заходили, но я отшучивался. До выступления на радио пока далеко, я ещё не хожу нормально, хотя бы с палочкой. Насчёт майора, его решения, то пашёл он. Не хочу я в те группы, но вот категорически. Может чуйка, может ещё что, но вот лучше мне служить в другом месте. Придётся подкупить командира, что распределением занимается, чтобы выдал другое. Да обратно в мою дивизию. У меня там отлично контакты налажены, тем более особист главный уже пытался договорится, чтобы меня к ним вернули. Пока не хожу, посетить нужного человека не смогу, это в комендатуру нужно, оттуда направление рассылаются. Могут дёрнуть и в другую часть, например, вывели какую дивизию на пополнение и переформирование, и срочно требуется личный состав, так почти всех кто как раз проходил медкомиссию, в эту дивизию и направляли. Я пока в госпиталях лежал такое не раз видел. Главное под эту гребёнку не попасть. Хотя вряд ли конечно, бойцов НКВД не трогали. Да там же на специальности не смотрят, в пехоту и артиллеристов, и сапёров, и связистов. Сейчас вроде исправляется, приказы исходят, но воз и ныне там.