Станут ли прядильни таким же несчастьем? Кейн был не единственным, кто понимал, что означают для Юга собственные прядильные мастерские. Отпадала необходимость экспортировать хлопковые кипы на северо-запад или в Англию. Вскоре примеру Кейна последуют многие. Тогда Юг будет контролировать весь процесс обработки хлопка, начиная с выращивания, сбора, очистки и кончая прядением и ткачеством. Мастерские вернут Югу процветание. Но, подобно очистке, они принесут с собой и перемены, особенно для таких плантаций, как «Райзен глори».

Джим Чайлдз показал ей всю прядильню. Если он и удивлялся, с чего бы это жена нанимателя вздумала внезапно появиться после двухмесячного отсутствия, то не подал виду. Насколько было известно Кит, Кейн никому не сказал, что именно она пыталась сжечь здание. Только Магнус и Софрония, похоже, догадывались, что произошло.

Покинув прядильню, Кит внезапно поняла, что ей хочется увидеть огромные станки за работой. Ждать осталось недолго: прядильня откроется в октябре.

На обратном пути она заметила Кейна, стоявшего рядом с нагруженным хлопком фургоном. Он по своей привычке был обнажен до пояса, грудь блестела от пота. На ее глазах он выхватил у одного из рабочих полный мешок и опорожнил в фургон. Потом снял шляпу и вытер рукой лоб.

Тугие, мощные мускулы перекатывались под кожей. Он всегда был стройным и сильным, а изнурительный труд на плантации и в прядильне еще больше закалил его. Каждая мышца и сухожилие рельефно выделялись на плечах и торсе. Кит ощутила мгновенную слабость, словно на нее надвигался ураган, и поспешно тряхнула головой, чтобы прийти в себя.

Вернувшись в дом, она попыталась занять себя готовкой, несмотря на то что последние дни августа стояла угнетающая жара и на кухне было нечем дышать. К концу дня она успела состряпать черепашье жаркое, кукурузные булочки и пирог с вареньем, но желанного покоя так и не обрела. Поэтому и решила поплавать до ужина в пруду. Уже оседлав Соблазна, она вспомнила, что Кейн работает на поле, через которое ей придется проехать. Он сразу поймет, куда она собралась. Но эта мысль, вместо того чтобы расстроить, воодушевила ее. Она пришпорила Соблазна и отправилась в путь.

Кейн сразу ее увидел и даже поднял руку в насмешливом приветствии. Но не пошел к пруду. Она долго плавала в прохладной воде, нагая и одинокая.

Утром Кит обнаружила, что пришли месячные. К полудню радость по поводу того, что она не беременна, сменилась рвущей тело болью. Так плохо она никогда еще себя не чувствовала.

Сначала она пыталась немного походить, чтобы облегчить боль, но вскоре сдалась: сбросила платье и юбки и легла. Софрония пичкала ее лекарствами, мисс Долли читала из «Секрета счастливой жизни христианина», но лучше Кит не становилось. Наконец она не вынесла и попросила их выйти и дать ей спокойно умереть.

Но и это ей не удалось. Ближе к ужину дверь распахнулась и в комнату, даже не успев переодеться, ворвался Кейн.

— Что это с тобой? Мисс Долли сообщила, что ты больна, но когда я спросил, в чем дело, заморгала глазами, как кролик, и ринулась в свою комнату.

Кит лежала на боку, подтянув колени к подбородку.

— Убирайся!

— Ни за что, пока не объяснишь, в чем дело.

— Ни в чем, — простонала Кит. — Завтра все пройдет. Только уходи!

— Ни за что! В доме тихо, как в похоронной конторе, жена заперлась в спальне, и никто ничего не желает объяснять.

— У меня женские дни, — пробормотала Кит, слишком измученная, чтобы стыдиться. — Просто такого со мной еще не было.

Кейн молча повернулся и вышел.

«Бесчувственный олух!»

Кит судорожно сжала живот и тихо заскулила.

Однако, к ее удивлению, не прошло и получаса, как Кейн явился снова.

— Выпей это, — велел он, поднимая ее и поднося чашку. — Сразу почувствуешь себя лучше.

Кит глотнула и закашлялась.

— Что это?!

— Теплый чай с изрядным количеством рома. Очень успокаивает.

Вкус оказался омерзительным, но легче было выпить, чем затевать спор. Кейн бережно уложил ее. Голова Кит приятно кружилась. До нее донесся запах мыла. Значит, Кейн принял ванну, прежде чем вернуться к ней. Это почему-то ее тронуло.

Кейн откинул простыню. Хорошо, что Кит успела надеть простую сорочку и дорогие панталончики с оборками. Как все предметы ее туалета, эти тоже никак не подходили друг к другу.

— Закрой глаза и предоставь рому делать свое дело, — прошептал он.

Веки и в самом деле налились тяжестью, так что держать глаза открытыми не было никакой возможности. Кит послушалась, а Кейн тем временем стал массировать ей спину. Его руки нежно скользили вдоль позвоночника. Она почти не почувствовала того момента, когда он поднял сорочку и коснулся обнаженной кожи. Ее уже несло по волнам сна. Кит понимала только, что боль постепенно угасает.

Наутро она увидела на прикроватном столике большой букет полевых ромашек, втиснутый в стакан.

Лето сменилось осенью, и атмосфера напряженного ожидания окутала дом и его обитателей. Сбор хлопка начался, и скоро прядильные станки заработают.

Софрония стала просто невыносимой: рычала на всех, огрызалась, и никто не мог ей угодить. Только сознание того, что Кит не делит постель с Кейном, приносило ей некоторое удовлетворение. И дело не в том, что она сама хотела заполучить Кейна: наоборот, давно рассталась с этой мыслью. Просто чувствовала, что, пока Кит держится на расстоянии от Кейна, ей не придется столкнуться с ужасной истиной, признать которую было выше ее сил. Неужели порядочная женщина вроде Кит, вроде ее самой действительно способна получить наслаждение, лежа в постели с мужчиной? Если это так, все ее выстраданные мысли о том, что в жизни важно, а что нет, потеряют смысл.