Всю ночь они любили друг друга, дремали и вновь просыпались, все еще соединенные. Иногда разговаривали, разговаривали только о наслаждении, ни разу не упомянув о том, что их разделяло. Даже сплетаясь в экстазе, они молча устанавливали незримые границы, перейти которые было смерти подобно.

«Ты можешь касаться меня… Касаться тут… о да… да… и здесь тоже. Но не жди большего. Не думай, что при свете дня я останусь такой же. Никаких перемен. Ты только ранишь меня… Возьмешь все… Уничтожишь… Я отдам тебе тело, но не смей — слышишь? — не смей надеяться похитить душу».

Утром Кейн раздраженно ворчал, когда она смяла газету, которую ему хотелось прочитать. Кит набросилась на него, когда он поставил не туда стул.

Ночные грезы рассеялись, и дневная вражда вступила в свои права.

Софрония приняла решение как раз перед Рождеством. Джеймс Спенс встретил ее на дороге, ведущей в Радер-форд, и показал купчую на дом в Чарлстоне. Купчую, составленную на ее имя.

— Хорошенький розовый домик, миз Софрония, с фиговым деревом у переднею крыльца и решеткой, увитой глициниями, — у заднего.

Софрония взяла купчую, внимательно изучила и сказала, что согласна.

И теперь унылым дождливым декабрьским днем, глядя в кухонное окно на дремлющие поля «Райзен глори», она напомнила себе, что не становится моложе. Ей уже двадцать четыре, и впереди долгие годы тоскливой, одинокой жизни. Джеймс Спенс может дать ей все, о чем она так долго мечтала. Кроме того, он добр к ней и для белого человека довольно красив. Спенс позаботится о ней. А она в благодарность позаботится о нем. Обязанности ее будут не слишком отличаться от тех, что она выполняет сейчас… если не считать того, что ей придется спать с ним.

Софрония передернулась, но тут же урезонила себя. Какая, в конце концов, разница? Не девственница же она, черт возьми! Зато теперь у нее есть дом в Чарлстоне, и не только дом, но и надежная защита. Она в безопасности, и это самое главное. Кроме того, давно пора убраться отсюда, иначе милая троица — Магнус, Кит и майор — с ума ее сведет!

Магнус постоянно следит за ней своими карими глазищами. До чего ей ненавистна светящаяся в них жалость! И все же иногда Софрония ловит себя на том, что грезит о том воскресенье, когда он поцеловал ее в саду. Она так и не смогла забыть этот поцелуй, как ни старалась. Магнус не пытался снова дотронуться до нее, даже в ту ночь, когда Кит и майор поженились и Софрония спала в его доме. Почему он не желает оставить ее в покое? Да и все они! Даже Кит.

С тех пор как Кит вернулась в постель майора, она сама на себя не похожа! В ней появилось что-то лихорадочно-суетливое. Хваталась то за одно, то за другое, доводя себя до изнеможения, не давая себе времени остановиться и поразмыслить. Утром, направляясь в курятник за яйцами, Софрония неизменно видела Кит, уносившуюся на Соблазне с такой быстротой, словно по пятам гнались черти. Эта сумасшедшая заставляла коня брать слишком высокие, слишком опасные препятствия, подводя его к опасной черте. Мало того, ездила верхом даже в дождь и холод, словно боялась, что за ночь, пока они с майором кувыркаются в постели, земля исчезнет.

Да, по ночам они заключали перемирие. Но днем атмосфера в доме становилась поистине грозовой Воздух так и потрескивал напряжением, и между супругами словно искры проскакивали. Софрония могла поклясться, что Кит неделями не говорила майору вежливого слова, а когда тот заговаривал с женой, в голосе позвякивал металл. Но он хотя бы пытался наладить отношения. Даже отказался от мысли проложить дорогу к прядильне через заросли, заполонившие весь восточный край плантации, хотя все, кроме Кит, понимали, насколько сократятся ежедневные утомительные поездки от полей к прядильне.

Сегодня утром дело опять едва не дошло до ссоры. Майор не раз запрещал Кит носиться на Соблазне сломя голову и, поскольку предупреждения не действовали, перешел к более решительным мерам. Кит осыпала его ругательствами, угрожала сделать то, о чем порядочная женщина даже знать не должна, a тем более упоминать на людях. Но майор ни словом не дал ей понять, что слышит. Стоял неподвижно, как статуя, наблюдая за женой с тем каменно-холодным выражением, от которого у Софронии мороз шел по коже.

Но какие бы страсти ни бушевали днем, вечером дверь спальни наглухо захлопывалась и не открывалась до самого утра.

Выглянув в окно, Софроняя заметила Кит, как всегда, одетую в старые штаны. Она возвращалась с прогулки. Хорошо еще, что хватило ума послушаться мужа и не брать Соблазна!

В животе у Софронии неприятно засосало. Больше откладывать невозможно. Вещи сложены, и меньше чем через час мистер Спенс будет ждать ее у ворот.

Она никого не посвятила в свои планы и часто гадала, догадывается ли о чем-то Магнус. Сегодня утром, завтракая на кухне, он как-то странно на нее поглядывал. Иногда ей казалось, что он читает ее мысли.