Кит заснула, но и во сне ее преследовали рожденные опием фантазии. Ближе к рассвету в спальне появился огромный рыжеватый лев. Она почуяла его запах, запах мужчины, запах джунглей, но, вместо того чтобы испугаться, запустила руки в буйную гриву и притянула его к себе.

И обнаружила, что лев превратился в мужа. Он шептал ей слова любви, ласкал и осыпал поцелуями. Сквозь переливчатую ткань сна она ощущала его теплую и такую же влажную, как у нее, кожу.

— Не бойся, я заполню тебя до конца, — пообещал ее муж-греза.

— Да, — пробормотала она. — О да.

Верный своему слову, он погрузился в нее, и ее тело загорелось. Она двигалась вместе с ним, вместе с ним поднималась на головокружительные высоты и за миг до того, как взорвался огненный шар, выкрикнула знакомое имя.

Навеянные опием грезы еще не до конца покинули ее, даже когда Кит проснулась, поглядела на зеленые с розовым занавеси кровати и поежилась, стараясь стряхнуть с себя остатки сна. Каким реальным казался этот лев, внезапно ставший под ее руками…

Кит от неожиданности подскочила.

Кейн стоял около умывальника и брился, глядя в зеркало. На нем было только белое полотенце, небрежно обмотанное вокруг бедер.

— Доброе утро.

Она ответила яростным взглядом.

— Иди бриться в свою комнату!

Кейн повернулся и дерзко уставился на ее грудь.

— Здесь виды лучше!

Кит вдруг сообразила, что простыня спустилась до самой талии, и неловко натянула ее до подбородка. И тут же задохнулась, увидев валявшуюся на полу смятую ночную сорочку. Кейн весело хмыкнул.

Значит, все правда. И влага между бедер тоже не воображаемая.

— Прошлой ночью ты была настоящей дикой кошкой, — сообщил он, явно забавляясь. А он — львом.

— Меня опоили, — попыталась оправдаться она. — Мисс Долли заставила выпить опия. Я ничего не помню.

— В таком случае ты должна поверить мне на слово. Такая сладкая, покорная и делала все, что я только пожелаю.

— Может, это тебе приснилось?

— Я взял то, что принадлежит мне, — злорадно объявил он. — Как хорошо, что твоя свобода осталась в прошлом! Ты явно нуждаешься в сильной руке.

— А тебе явно не хватает пули в сердце.

— Выбирайся из постели и одевайся, женушка. Ты слишком долго скрывалась от всего мира.

— Ни от кого я не скрывалась.

— А я слышал другое.

Он смыл пену с лица и потянулся за полотенцем.

— Вчера в Чарльстоне я встретился с одной из наших соседок. Она с нескрываемым удовольствием сообщила мне о том, что ты не принимаешь гостей.

— Прости, если я не хотела слушать, как все сочувственно кудахчут, обсуждая тот неоспоримый факт, что я вышла за янки, бросившего меня наутро после свадьбы.

— Это в самом деле неприятно. Больно задело? — усмехнулся Кейн, отшвырнув полотенце. — Просто выхода не было. Прядильню нужно восстановить до сбора урожая, и я сделал необходимые распоряжения насчет строительных материалов. Сейчас я спущусь вниз, а тебя жду через полчаса. Оденься и причешись. Я велю подать экипаж.

Кит с подозрением уставилась на него.

— Это еще зачем?

— Сегодня воскресенье. Мистер и миссис Кейн едут в церковь.

— В церковь?!

— Совершенно верно, Кит. С сегодняшнего дня ты перестанешь вести себя как трусиха и встретишься сразу со всеми соседями.

Кит стремительно сорвалась с кровати, увлекая за собой простыню.

— Я в жизни не трусила!

— На это я и рассчитываю, — заверил он, прикрывая за собой дверь.

Она никогда не признается даже себе, что он прав. Нельзя вечно прятаться от людей.

Выругавшись себе под нос, она отбросила простыню, встала и умылась.

Сегодня, пожалуй, стоит надеть белое с голубыми незабудками платье, которое она носила в свой первый вечер на плантации.

Нарядившись, Кит уложила волосы свободным узлом и водрузила на голову крошечное произведение искусства из соломки и голубого атласа. Из украшений на ней были только ненавистное обручальное кольцо и сережки с лунным камнем.

Утро было теплым, так что прихожане не спешили скрыться в здании церкви. Едва экипаж Кейнов подкатил к воротам, Кит заметила, что все головы стали поворачиваться в их сторону. Из всех собравшихся только маленькие дети, увлеченно гонявшиеся друг за другом, остались равнодушными к появлению четы Кейн.

Бэрон помог спуститься сначала мисс Долли, потом Кит. Она грациозно спорхнула вниз, но когда он разжал пальцы, невольно придвинулась ближе и с гримасой, которую искренне считала интимной улыбкой, обеими руками вцепилась в его рукав. Само воплощение беспомощной пустоголовой дурочки, которая без ума от мужа.