Я забралась на диван, прошла к дальней половине, легла и отвернулась к стене. Миша вздохнул и лёг рядом, обнимая меня сзади и прижимая к себе. Я млела от удовольствия, но сделала недовольный голос и пробурчала, не очень убедительно:

– Ложись на ту сторону.

– Почему?
– возмутился он, не очень убедительно. Я сделала ещё более неубедительный голос и сказала:

– Мы ещё не в таких отношениях.

– А в каких мы отношениях?

– А вот это, кстати, хороший вопрос. Надо решить, - я развернулась к нему лицом, он поражённо ахнул:

– Ты ещё не решила?

– Нет, я-то решила, я хотела спросить, что говорить на работе.

– Хм, - он перестал улыбаться, невесело сказал: - Для тебя, конечно, будет лучше, если никто не будет знать. Но, если честно, все уже подозревают, они подозревали, ещё когда ничего не было, а когда будет, это станет ещё сложнее скрыть. Ты, кстати, на мой вопрос не ответила.

– На какой?

– Пойдёшь со мной в другое издательство?

– Прямо сейчас?

– Не прямо сейчас, когда-нибудь.

– Посмотрим, - я вздохнула и отвернулась, бурча: - Я не могу сейчас ничего решать, я пьяная, дурная и счастливая, я сейчас соглашусь, а потом окажется, что надо было сначала подумать. Давай спать? Завтра подумаем об этом.

– Ладно. Тогда последний вопрос на сегодня, - в его голосе был какой-то загадочный дразнящий подвох, я заинтригованно обернулась, и ощутила прикосновение к губам, горячее и быстрое. И шёпот дыхания в миллиметре от моих губ: - Страшно?

– Не знаю, - прошептала я, и опять ощутила на губах его губы, плотнее и крепче, это не было страшно, это было похоже на ощущение, когда целый день ходишь на каблуках, а потом снимаешь и ставишь гудящую ногу на пол ровно. Боль и безграничное наслаждение. Ощущение вне тела, как будто вокруг, но при этом, очень тактильное. У меня ладони горели от желания к нему прикоснуться, чтобы это ощущение стало сильнее, я развернулась к нему полностью, тронула кончиками пальцев его щёку, колючую и горячую, улыбнулась. Он тоже улыбнулся, ощущать это губами было очень приятно и щекотно, он отодвинулся, спросил:

– А теперь страшно?

– Не знаю… Наверное, нет.

Он смотрел на меня с такого расстояния, что опять стало жутко стыдно, я отвернулась, утыкаясь лбом в стену, он тихо рассмеялся и обнял меня, сказал на ухо:

– Тебе просто надо чаще тренироваться, и всё получится. Не переживай, талантливый человек талантлив во всём, а техника нарабатывается со временем. Ты талантливый человек, Бойцова-Стажёр?

– Отцепись, - мне было жутко стыдно, но меньше всего я хотела бы, чтобы он отцепился. И он не отцепился, какое счастье.

Я давно знал, что в верхушке "Стима" всё плохо, но не думал, что настолько. Бойцова своим появлением как будто открыла какой-то тайный кран, из которого хлынул поток некомпетентности, безответственности и неадекватности. Она не была причиной, просто каким-то образом умудрялась каждый раз попадать под раздачу, может, из-за наивности и неопытности, может, просто так совпадало.

Сначала этот олень бросил её одну в офисе сдавать макет, стажёра бросил, который третий день на работе, у меня от возмущения чуть взрыв мозга не случился. Потом эта недотраханная Ирина, которая всегда самоутверждалась за счёт стажёров и уборщиц, но раньше она хотя бы по делу придиралась и материал не уродовала в угоду своему ЧСВ, а с Алисой так развернулась, что готова была верстать откровенно плохо, лишь бы заставить её переделывать. Потом всплыла эта история с озабоченным главредом, как она её на свет вытащила, я не представляю, но это случилось. Бойцова на работе четвёртый день, скелеты из шкафов выходят строем и с песней. Что будет через месяц, маски-шоу?

Потом эта Вика, чтоб она была здорова, пропалила ей всё, что только можно, ещё и присочинила от всей своей творческой души. Я с ней почти не общался, но ещё по переписке понял, что она бедовая - наглая, самоуверенная и бесстрашная, пилить с ней дизайн было бы очень интересно, но видеть её в друзьях и советчиках у своей женщины - точно нет, такая насоветует.

После того, как я подвёз её домой во время дождя, она так настойчиво выспрашивала про камеры, что я открыл запись видео с её экрана и прочитал их переписку. И слова "я люблю тебя".

Это вызвало внутри такой ураган эмоций, что пришлось ехать на склад и помогать джамшутам грузить ящики, хотя была не моя смена, но усидеть спокойно не получалось, как и отвлечься - эта новость перевернула всё с ног на голову, как будто с неба свалился мешок денег, и мне надо быстро решить, как с ним поступить, чтобы при этом меня не убили, не ограбили, не посадили и не кинули. Мешок денег только поначалу кажется большой радостью, на самом деле, он просто поднимает ставки, и каждое решение становится не просто шагом, а шагом по минному полю.

Она меня любит. Или думает, что любит. Как можно влюбиться за три дня? Что можно знать о любви в её возрасте? Вряд ли много. Но это такой аванс, с которым можно построить как феерически удачную партию, так и самую провальную в жизни. Надо действовать очень осторожно, особенно учитывая такой старт, как наши гляделки на парковке у офиса, и те загадочные проблемы с речью, которые я у неё вызываю. Это не выглядело как обычное девичье смущение, я конечно не специалист, но спинным мозгом чую, что не всё так просто. И это опять поднимает ставки, настолько высоко, как будто я могу не просто проиграть всё, а ещё и остаться по уши в долгах. А я не собираюсь проигрывать, не в этот раз, не с этой девушкой.