– Ровно два года, третий пошёл, - он тоже попробовал кофе, с видом придирчивого гурмана, который сам себя принимает на должность каждый день заново. Судя по лицу, поставил себе четвёрку с плюсом.
– Я был официантом на её вечеринке в честь дня рождения, тоже Алиска организовывала, я с ней на день раньше познакомился, чем с Ирой. Она отгуляла вечеринку, примерно как вчера, в своём стиле, ввергающем в шок и трепет. И в конце подошла ко мне, взяла за воротник, и сказала - ты идёшь со мной. Я пошёл. Не пожалел.

– Охренеть, - мы посмеялись, он сказал:

– Мне тоже понравилось. Сразу стало понятно, что скучно не будет. А вы как познакомились?

– Я нашёл её резюме, оценил портфолио, и пригласил на работу.

– Оригинально.

Из-за стены раздалось сонное:

– Димась?

Он ответил:

– Здесь.

– Нихрена не здесь!

– Иду уже, - он взял обе чашки и вышел. Я тоже допил свой кофе и пошёл к Алиске, они её своими воплями сто процентов разбудили.

Я просыпалась медленно и странно, как часто бывает, когда засыпаешь в незнакомом месте. Ковёр на стене был не тот, и жёсткость подушки, и запах… Запах был божественный. Я задышала глубже, опять закрывая глаза, в это ощущение хотелось погрузиться.

Кто-то погладил моё плечо, я сначала напряглась, потом улыбнулась и расслабилась - это Миша, мы вчера вместе уснули. С ума сойти, Миша, рядом со мной, и я ему, наверное, нравлюсь, господи боже…

Его ладонь погладила плечо, потом всю руку до самых пальцев, талию, бедро, колено, сжала стопу, потом пальцы на ноге по очереди, щекотно, я захихикала и спрятала ногу под плед. Почувствовала дыхание на щеке, с ароматом кофе и чего-то безумного, он тронул губами мой висок, ухо, шею… Казалось, что я всё ещё сплю, волны мурашек и вулканического жара внутри прокатывались под кожей, вызывая ощущение невесомости, я парила, отдавшись течению, и не спешила выбираться из этого личного измерения в реальную жизнь.

– А… ли… са… - еле слышно и горячо, так же медленно, как его губы на моей шее.

– Я сплю, - я пыталась изображать сонную, но улыбка на лице меня выдавала, я зажмуривала глаза и кусала губы, пытаясь держать себя в руках, но получалось плохо.

– М, спишь? Как интересно… И что тебе снится?
– он говорил тихо и медленно, скользя губами по моей шее, я так же тихо ответила:

– Снится… что-то…

– Приятное?

– Очень.

– Ну тогда не просыпайся, - он опять сжал моё плечо, тронул подбородок, мягко заставляя поднять голову, я подняла - он каждым движением дарил удовольствие, я не собиралась ему мешать. Раздался какой-то непонятный щелчок, стало просторнее, Мишины губы коснулись шеи над ключицей, потом под… и до меня дошло, что это был за звук - пластмассовая кнопка пижамы, он расстегнул верхнюю. Я замерла, он тут же обнял меня за талию и прижал к себе, шепча на ухо:

– Ш, спокойно. Я не животное, хоть и кусаюсь. За шею, например, вот здесь, - он собрал мои волосы и поднял выше, аккуратно взялся зубами чуть ниже затылка, это пустило по спине волну электричества, я покрылась мурашками вся, до пальцев ног, с губ сорвался неожиданный короткий выдох, похожий на стон, стало так стыдно, что я уткнулась лицом в подушку, чтобы одновременно и спрятаться, и не мешать ему продолжать это делать.

Он тихо рассмеялся, с силой провёл ладонью по моей спине, от шеи до пояса, забрался под пижаму, медленно стал вести пальцем по позвоночнику вверх. Я пыталась решить, насколько это неприлично, и не стоит ли сказать ему прекратить, но он сказал сам:

– Алиса, решайся. Или ты просишь меня продолжить, или мы встаём и идём завтракать.

– Нет…

– Что именно "нет"?

– Не идём, - я утыкалась в подушку всё сильнее, и надеялась, что он не заставит меня говорить, как вчера на балконе. Зря надеялась.

– Алиса, говори. Чётко, подробно, и убедительно. Скажи: "Миша, гад такой, продолжай".

– Миша…

– Хорошее начало, - его рука как раз добралась до шеи, и стала спускаться обратно, прочерчивая линии кончиками пальцев, на этот раз надавливая сильнее. Я поняла, что выгибаюсь как кошка, и не могу это контролировать, и дыхание, переходящее в придушенный стон, тоже не могу. Я сжимала пальцы на ногах и прижимала друг к другу колени, всё тело жило своей жизнью, как будто я там вообще не хозяйка, а Мишина ладонь пошла на второй круг, на этот раз по другому пути. Сказал бы мне кто вчера, что у меня настолько чувствительная спина, я бы рассмеялась.

– Говори, Бойцова, давай. "Миша, продолжай, мне всё нравится".

– Да…

– Слабо, Бойцова, ты можешь лучше, - и как-то так сжал мышцы возле шеи, что я глухо застонала, почти плача от этого ощущения и от осознания собственного полного бессилия. Я вообще ничего не контролировала, он может меня сейчас перевернуть и расстегнуть все кнопки в мире, я слова не скажу.

Где-то зазвонил телефон, Миша тихо выругался и достал руку из-под моей пижамы, встал с дивана. Я лежала неподвижно, всё ещё пребывая где-то там, где меня качало на волнах блаженства и острого удовольствия, раздался голос Миши, раздражённый и мрачный: