Вот у кого надо поучиться держать эмоции под замком.

Попрошу у него парочку уроков в качестве свадебного подарка.

— Я все им сказала, — наконец, отвечаю я. — Подстроила общую встречу и все сказала.

Гарик продолжает молчать.

И меня снова немного шатает, потому что я рассчитывала, как минимум на триумфальные аплодисменты, а не на лицо а ля «Ну и как тебе живется со всем этим?»

— Довольной ты не выглядишь, — констатирует он.

— У меня просто шок. Когда долго чего-то ждешь, потом всегда тяжело осознать, что это уже случилось.

— Я слышал что-то такое, — небрежно улыбается он, всем видом давая понять, что ни черта не верит моим словам. — Теперь ты довольна? Или хочешь замочить еще парочку обидчиков?

— То есть, это была только моя выгода? Разве ты не слил «Эллипс»?

Он пожимает плечами, как будто информация о том, что его первый конкурент конкретно прогорел по деньгам, была едва ли не последней в списке нашего договора.

Этот мужчина хоть когда-то бывает понятным? Предсказуемым? Господи, да у рептилии больше эмоций, чем у него!

— Теперь ты скажешь, что свадьбы не будет?

Мои внутренности становятся холодными, словно клубок змей. Не знаю, когда и как именно это произошло, но я успела привыкнуть к мысли, что стану его женой и мы, согласно нашего договора, будем состоять в законном браке не менее трех лет. Если он скажет, что раздумал — это… будет слишком неожиданно.

Я хочу быть женой.

На ближайшие три года я хочу быть чьей-то женой, чтобы от меня, наконец, отстали с идиотскими вопросами, чтобы из моей жизни исчезли Димы и Призраки, чтобы просто работать, работать и работать, пока не смогу позволить себе какой-нибудь эксклюзивный «Бугатти».

Все остальное — не для меня.

Жизнь была бы проще, родись я мужчиной.

— Я не собираюсь ничего отменять, тебе не о чем беспокоится. — Он окидывает голову на кровать, и я невольно засматриваюсь на немного выпирающий кадык его идеально выбритой шеи. — Это ведь была моя идея, помнишь? Просто ты могла передумать и вернуться к бывшему — люди которые бьют в спину, как правило очень красиво и правдоподобно раскаиваются.

Я вспоминаю голос Призрака, его признание, почти театральное принесение себя в дар.

Мурашки по коже.

— Я никогда не отказываюсь от своих обещаний, муженек, — пытаюсь придать нашему разговору налет несерьезности, потому что нервы вот-вот сдадут. — И этот булыжник, — показываю на кольцо, — кажется, уже успел врасти мне в палец.

Он делает что-то похожее на кивок.

Напряжение натягивается как струна.

Если сорвется — нам несдобровать.

Так что быстро хватаю со стола телефон и наушники, плюхаюсь на пол рядом с Гариком и протягиваю ему один наушник.

— Ты записала прощальный стон своего бывшего? — интересуется он.

Минуту мы просто смотрим друг на друга, и на его лице нет ни намека на шутку.

Я нервно смеюсь, и быстро листаю свой Apple Music, пока не нахожу плейлист с названием «Романтическая фигня».

— Нам нужна песня для первого танца, муженек. Не думай, что тебе получится от этого отмазаться.

— Да я и не пытался. — Он вставляет наушник и почти сразу морщится, когда включаю вальс Евгения Доги из «Мой ласковый и нежный зверь». — Маш, это банально.

— Это красиво, — пытаюсь защитить свой вкус.

Он отрицательно качает головой.

И заодно отметает «Токатту» Поля Мориа и «Вальс дождя» Шопена.

— Все ясно, кто-то тут не любит классическую музыку, — закатываю глаза, понимая, что мой список сразу стал на половину короче.

— Я люблю классическую музыку, Маша, просто более… серьезную.

— Ладно-ладно, как насчет этого? — включаю что-то попсовое, непонятно как оказавшееся в этом списке, просто чтобы увидеть реакцию моего жениха.

Он морщится и приставляет пальцы к виску, как будто собирается застрелиться.

— Я только из душа — твои мозги не украсят мои свежевымытые волосы, — корчу стерву, и кручу плейлист дальше, до вечного хита Aerosmith — I don’t wanna miss a thing. — Мне кажется, это очень неплохо.

— Ты хочешь танцевать первый танец под музыку из фильма о том, как астероид чуть не уничтожил нашу планету?

— Ты — ужасный циник, — морщу нос. — Учти, когда кончится мой список, тебе придется делать свой и я буду так же фукать на все, что в нем окажется.