Ничего удивительного, что когда приезжаем, нам выделяют личного «портье», который проводит нас до номера с личным выходом к озеру и джакузи прямо под открытым небом.

Гарик даже не скрывает, что ему достает удовольствие наблюдать за моими попытками изображать Алису в Стране чудес, пока я хожу из комнаты в комнату.

— Мы ждем еще гостей? — наконец, рискую задать вопрос, потому что в нашем номере две спальни и две отдельных ванных комнаты.

— Нет, только ты и я.

— Понятно.

Я стараюсь не показывать виду, что как раз в эту минуту мои мысли сосредоточены вокруг попыток понять, что со мной не так, раз даже в гостинице он не хочет просто спать в одной постели.

— Я возьму вторую спальню, если ты не против, — Гарик кивает себе за спину и, не дожидаясь моего ответа, уходит.

— Конечно-конечно, я же обязательно откушу тебе половину задницы, если ты будешь спать рядом, — говорю себе под нос, когда он уже точно не может этого слышать, и быстро развешиваю вещи в шкаф.

Там правда немного — купальник, пара пижам и халатов, на всякий случай сменный спортивный костюм. Косметичку с женскими принадлежностями ставлю на прикроватную тумбу.

— Я записал тебя на массаж! — слышу громкий голос Гарика из гостиной.

— Спасибо, как раз подумывала об этом! — кричу в ответ, быстро переодеваюсь в купальник и халат, и, вооружившись полотенцем, выхожу из своей спальни.

Гарик сидит на кровати в одних джинсах.

Без рубашки.

Я сглатываю, потому что у него правда красивое рельефное тело, пусть и на мой вкус довольно худощавое. Кости ключиц выразительно проступают под кожей, на животе просматривается рельеф, и даже немного выпирающий пупок не портит картину, в особенности потому, что мое внимание привлекает тонкая, почти бесцветная дорожка волос, убегающая куда-то за расстегнутую пуговицу ширинки.

— Спасибо, что позаботился о моем отдыхе, — говорю слегка сквозь зубы, потому что он даже не смотрит в мою сторону — настолько увлечен телефоном.

Он там с кем-то переписывается, похоже.

И не особо скрывается, потому что ни на секунду не перестает стучать клавишами по виртуальной клавиатуре.

— Подумал, что тебе это нужно, — бросает, все так же не глядя в мою сторону.

Я выхожу из номера, на минуту прижимаюсь лбом к прохладной стене.

У нас просто партнерский брак, так что его поведение абсолютно нормально. А вот почему меня волнует отсутствие даже банального внимания в мою сторону — большой вопрос. Вернее, отсутствие мужского внимания, потому что как друг и условный_жених, Гарик абсолютно безупречен.

Пока я прохожу сеанс массажа с разными полезными обертываниями, маслами и прочими полезными женским ягодицам и коже процедурами, из головы не выходят мысли о Гарике.

Я больше ему не интересна?

Кому он там строчит длинные виртуальные поэмы?

Может, его бывшая все-таки не такая уж простая и понятная, и все-таки нашла подход к его сердцу? Не зря же говорят, что мужчины редко забывают женщин, которые нанесли глубокую травму их самооценке. Хотя лично я считаю, что далеко не все мужчины, а только те, кому не повезло с мамой.

Когда моя очередь получать процедуры красоты подходит к концу, в кабинет уже заходит молодой мужчина с характерными повадками «альтернативной ориентации», как это принято сейчас называть. Видимо он расценивает мой взгляд как слишком неприличный, потому что скручивает средний палец и почти жеманно поджимает губы.

Черт!

Я мысленно стучу себя по лбу и чувствую острый приступ… досады.

Даже странно, почему до меня сразу не дошло, настолько все очевидно.

Мой Гарик — гей. И жена ему нужна совсем не для бизнеса, а для отвода глаз, чтобы спокойно проводить время в компании более… гммм… привлекательных партнеров.

Кроме того эти его манеры, идеальная речь и слишком прекрасные руки с длинными пальцами — все одно к одному. Такие мужчины слишком залюблены матушкой-природой, чтобы отдавать их в руки женщин, которые вряд ли в состоянии толком оценить это сокровище. Мы же все в душе любим бруталов Джеков-лесорубов с амбре из лошадиного пота и кубинских сигар.

Я возвращаюсь в номер в странном настроении, как будто неожиданное открытие ударило в голову сильнее неразбавленного абсента. Гарика в комнате нет, но я быстро нахожу его на крыльце, в джакузи, над которым уже вист шапка горячего пара.

Влажные светлы пряди немного торчат в стороны, на лице застыли капли воды.

Вселенная, ты что ли нарочно создаешь всех мужчин-геев такими красивыми, чтобы женщины осознавали, каково это — хотеть и не иметь возможности получить?!

— Уже вернулась? — Гарик оценивает мой вид, как будто после массажа со мной должны были произойти более разительные перемены.

— Ты — гей? — в лоб спрашиваю я. — Слушай, мог бы просто сказать и все, мы же партнеры! И не пришлось бы придумывать разные комнаты, чтобы я вдруг случайно не прижалась к тебе ночью своими неприятными женскими телесами. В любом случае, — поднимаю руки и скрещиваю пальцы, — клянусь не выдать твою тайну! Я девушка современная, у меня широки незашоренные взгляды и я считаю, что ориентация человека — его личное дело. Так что…