– У тебя. точно всё в порядке?
– озаботилась я.

– В полном, поверь. Это просто частичная трансформация, это нелегко, но надо пережить.

– Ладно. Так какие наши планы?

– Тебе - учиться. Повышать уровень магической силы. Будем заниматься по методике отца. Мне - дойти до десятой ступени, чтобы пробудить дракона.

– Хорошо. Какие мои действия? Как мне повышать потенциал? Ты сказал, что только у тебя остался доступ к учению отца. Каким образом?

Ал молча снял пиджак. Медленно, не сводя с меня горящих глаз, стал расстёгивать рубашку.

В вырезе появилась смуглая грудь с чёрными волосками, и я сглотнула.

– Ал, что ты делаешь?

Он всё также неспешно, словно соблазняя, расстегивал рубашку. Расстегнул до конца, и полы шёлка скользнули в разные стороны, приоткрывая пупок и дорожку к брюкам.

Ал принялся за рукава. Я, как заворожённая, следила за его тягучими движениями. Не могла оторвать взгляд.

Расстегнув рукава, Ал поднялся и продолжил раздевание стоя. Всё также прожигая меня своим взглядом.

Э-э. что здесь происходит?

Наконец, сиё действо было закончено, Ал откинул рубашку, которая водой стекла на кресло, и остался передо мной обнажённый по пояс.

Я хотела отвести взгляд. Клянусь, хотела! Но не смогла. Жадно рассматривала широкую грудную клетку, рельеф мышц. Взгляд остановился на торчащих тёмных сосках. Сам спустился ниже, прочерчивая дорожку к пупку и ниже. Интересно, а брюки он снимать будет?

Так, стоп! Что-о?!

Только я хотела себе надавать оплеух по щекам - мысленно, конечно - и отвести, наконец, взгляд от этого безобразия... Нет, конечно, не безобразия - тело Ала безобразным не назовёшь - а очень даже «образия»... Но ведь неприлично же. мне так глазеть. Как вдруг случилось то, что теперь точно приковало взгляд к себе, не отпуская.

Огненной магией вспыхивали на теле Ала слова текста. Только непонятного.

Ал подошёл к стене и отодвинул фальш-стену, за которой оказалось зеркало во весь рост. Подозвал меня жестом к себе. Я подскочила и посмотрела в зеркало. Точно. Вот что меня подспудно напрягло - текст был нанесён зеркально. И теперь в зеркале всё вставало на свои места.

– Свои записи отец спрятал на мне, - хрипло произнёс Ал, глядя на меня в зеркало.

А я стояла так близко, что могла коснуться его плеча губами. Они как раз были на этом уровне.

– Это тату?
– спросила я, только чтобы что-то спросить. Чтобы не молчать. Потому что молчание было таким напряжённым и густым, что, казалось, его можно есть ложками.

– Можно сказать и так. Они появляются только при взаимодействии двух магий - огня и воздуха, - ответил Ал.

Я не стала повторять своё коронное: «Очешуеть!», хотя и хотелось. Просто, открыв рот, рассматривала послание отца к сыну.

– Это. жутковато, - призналась я.

Хотела потрогать, даже подняла руку и тут же опустила.

– Почему? Тебя это. отталкивает?
– повернулся и озабоченно посмотрел на меня Ал.

О, боги! Да какое ему дело, отталкивает меня или нет?! Вот казалось бы, ну какая разница, если я не его санорэ?

– Меня - нет, - честно ответила я.
– Я имела в виду другое. Мне не по себе, что ты носил всё это время на себе. Это такая опасность.

Ал уже полностью развернулся ко мне. Погасил свои горящие тату-текст, и теперь остались только полуобнажённый мужчина и женщина в миллиметре друг от друга.

Если бы я захотела, я могла бы дотронуться губами до его ключицы. И, признаться, мне очень этого хотелось. Очень-очень. Попробовать его кожу на вкус. Поцеловать, лизнуть, а потом прикусить это место зубами.

Ох, Итандр, да что со мной? О чём я только думаю . Но мысли в этот момент меня покинули.

– Мелопея.
– хрипло и тягуче произнёс моё имя Ал.

Большой палец лёг на мои губы и потянул вниз нижнюю, приоткрывая.

– Ал, не стоит... Нас сейчас никто не видит...
– попыталась я воззвать к разуму сквозь туман охватившей неги и желания.

– И слава всем богам.
– сказал он и наклонился для поцелуя.

Но я всё-таки нашла в себе силы увернуться.

– Зачем ты это делаешь?
– отошла я и отвернулась к нему спиной.

Чтобы не видеть. Не соблазняться. Не потерять разум.

Он сделал шаг ко мне и склонился, жарко дыша в основание шеи. Мурашки забегали толпами, задвигая разум куда-то подальше, в дальние комнаты, и запирая их на амбарные замки.

– Затем, что я знаю, что ты любишь меня, Мелопея.
– поцеловал он меня туда, где сосредоточилось сейчас ожидание первого поцелуя, и от того, по нервам ударило так, что я еле устояла на ногах.
– Теперь знаю.