Я всё время невольно возвращалась к его глазам, которые затягивали в свой омут.

Пришло время прощаться. И тут вдруг Ал неуверенно спросил:

– Ты знаешь, как проходит церемония выбора санорэ?

– Видела по визору. Кто-то из чиновников регистрирует это соглашение при свидетелях. Ничего магического, всё просто. Дракон и санорэ заявляют о своём согласии, и ритуал считается совершённым.

– Да, всё верно.

Дракон словно колебался, но потом всё-таки добавил:

– И пара в конце церемонии целуется. Я не хочу, чтобы первый поцелуй у тебя получился при зрителях. Предлагаю поцеловаться сейчас. Пусть это будет репетицией, - сказал он и сам скривился от этих слов.

Я смутилась и запылала.

– Да, наверное, это надо для того, чтобы выглядеть увереннее, - поддакнула я, тронутая тем, что он задумался о моих чувствах.

– Если только тебе не противно...
– намекал он то ли на изменившийся вид, то ли на то, что он мне может быть противен сам.
– Тогда. хватит тебе и одного раза, на сцене.

Понуро закончил он и отвернулся, скрывая эмоции.

– Нет, - решительно сделала я шаг к нему. Он обернулся, и на его вопросительный взгляд, я пояснила: - Мне не противно.

Он не дослушал. Ноздри хищно затрепетали, и в один миг я оказалась в коконе его горячих объятий. Жар его тела обволок меня всю, словно я прислонилась к печке.

Ал рукой взял меня за подбородок и заставил посмотреть на него. Я-то хотела скрыть свои чувства. При взгляде глаза в глаза чувствовала себя беззащитно и ранимо. Но он не дал мне такой возможности, заставил смотреть, вскрывая мой панцирь защиты.

Погладил по щеке огрубевшей подушечкой пальца, и от этой простой ласки мне в живот как кипятка плеснули. Желание растеклось лавой по венам. Я чуть не охнула, насколько это было сильно и непривычно для меня. Я такого никогда не чувствовала. Взгляд затуманился, я приоткрыла и облизнула губы.

И это словно послужило сигналом к действию для дракона. Он глубоко и шумно вздохнул, прикрыв глаза, и снизу мне в бёдра уткнулось свидетельство ответного желания.

Ал наклонился к губам и на миг замер, дав мне возможность то ли воспользоваться шансом и уйти от этого поцелуя, то ли ещё больше получить удовольствия от предвкушения. Я почувствовала его горячее дыхание на губах, но не сами губы. Он словно дразнил меня, не давая то, что сейчас я хотела больше всего на свете. И я сама качнулась ему на встречу.

Послышался рваный вздох, и мои губы накрыло цунами страстных ласк, которые вышибли все мысли из головы. Он пытался проявлять нежность в начале, но я обняла его за шею руками и прижимала к себе, требуя большего. Мне хотелось всего и сразу. И Ал уступил.

Его губы сминали мой рот, требуя сдаться, но я уже давно была побеждена, только он не знал об этом. Я доверилась и позволила ему всё. И за это получила нескончаемый поток наслаждения. Я забыла кто я, где я, растворилась, позволяя волнам страсти нести меня по течению к сосредоточию удовольствия.

Его язык скользнул вглубь, и меня как скатом ударило. По всему телу прошёлся разряд молнии. Только болезненно сладкой, приносящей блаженство, отдающей истомой во всех нервных окончаниях.

– Ах...
– вырвалось невольное у меня.

– Мелопея...
– хриплый выдох.

Коленка Ала вклинилась мне между ног, и через миг я уже тёрлась бёдрами о его ногу. Руки Ала опустились на мои ягодицы, подсаживая меня повыше. А сама я уже почувствовала, что не могу стоять, ноги не держат, превратившись в подтаявшее морофруззо.

Один удар сердца, и я оказалась сидящей на его столе с раздвинутыми ногами, между которыми уместился Ал. Делая толчки языком во рту и повторяя движения бёдрами, руками он крепко прижимал меня к своим бёдрам, лаская ту часть, что идёт пониже спины.

Ал оторвался от губ и языком прошёлся от нижней губы вниз по шее до ключицы.

– А-ах.
– снова разряд по всему телу, который спустился вниз и сосредоточился узлом там, куда с силой, оказывая приятное давление, упирал Ал.

Ал не оставил ни одного места на коже ключицы без поцелуев. Руки метнулись к плечам и погладили по рукам, а потом его правая рука переметнулась на грудь. Замерла, по-хозяйски взяв полушарие в ладонь, а потом большой палец тронул сосок. И я чуть не захлебнулась в молчаливом крике блаженства. Закусила губу, чтобы подавить крик, но вырвался тягучий стон. А в ответ хриплый рык и рваный выдох:

– Не могу.

С меня стянули верх платья, выставив на свет божий оголённое плечо и обнажив правую грудь, которая после прикосновения Ала пылала огнём.

Ал замер, любуясь открывшейся картиной, провёл пальцем по полушарию, очертя окружность около соска, который съёжился и стал как острая колючка у морского ежа. Ещё одно поглаживание его шершавой кожей пальца, и я улетела в небеса.

Ал наклонился и взял его в рот, сначала посасывая, а потом чуть карябая зубами. А я думала, что больше удовольствия невозможно получить. Казалось, уже сердце не выдержит. И так какие кульбиты делает, то замрёт, то понесётся вскачь, то подпрыгнет вверх к самым ушам, заглушая всё своим ритмом