«Не люблю холод, — сказал он, — редко бываю в этих широтах…» Может в разговоре еще были подсказки?

Я напрягся и потер виски, пытаясь вспомнить максимум деталей. «Но еще это мой дом», — сказал Айя, когда я спросил его про корабль. Дом!

Значит, не мог он жить в пещере!

— Когда вернусь домой, мама меня убьет, — сказал Коля за моей спиной. Видимо, после окончания разговора Муся сразу сняла звуковую блокаду.

— Главное, что она знает, что ты жив, — ответил я.

— Это да, — согласился Коля, — надо только звонить почаще…

— А вот это вряд ли, — заметил я.

— Почему это?

— Они надавят на твоих родных, если просекут, что вы постоянно на связи, — ответил я, — даже этот звонок был рискованным. Было бы лучше, если бы твоя мама тебя искала.

— Она и так будет! — возразил Коля, — я же не признался, где я. Так, наплел ерунды про промотур… она думает, что я свой Тик-ток хорошо раскрутил.

— Вот и хорошо!

— Что делать-то будем? — спросил Коля, — у тебя есть план?

Я не ответил. Но подумал, что мне нужен не просто план. Мне нужна стратегия действий.

Я давно понял: если какие-то плохие события происходят одно за другим, если каждое твое действие только усугубляет ситуацию — лучше всего остановиться. Не делать вообще ничего. Не пытаться немедленно исправить то, что испорчено. Это сложно. Для некоторых почти невыносимо. Поэтому так мало людей по-настоящему умеет справляться с кризисами. Потому что, когда ты находишься внутри, у тебя очень узкое поле зрение. И оно сужается с каждым действием, с каждым поворотом. В конце концов, ты обнаруживаешь себя в тупике. Который, на самом деле, тупиком не является. Стоит только остановиться. Не делать ничего. Посмотреть на ситуацию сверху.

Поэтому первое, что мы сделали — это реализовали давнюю мечту Коли. Полетели туда, где тепло. Где можно отдохнуть и подумать, как следует.

— Почему именно Сокотра? — спросил я, оглядывая берег, где высокие песчаные дюны наползали на горы с отвесными скалами и плоскими вершинами. Кажется, такие горы называются «столовые». Наверно, из-за формы, похожей на обеденный стол.

— Считается, что сюда почти невозможно попасть обычному туристу, — ответил Коля, и пояснил: — я на ютьюбе видел.

— Ясно, — кивнул я, — думал тебе чего-нибудь эдакого захочется, где можно красиво чилить и тусить. В Дубае, например. А то я даже названия этого острова не знал!

— Это группа островов, — поправил Коля, — тусить? Да ну нафиг тусовки и тусовщиков! Натусовался уже…

Я вспомнил, как проходило «испытание» в пещере и промолчал.

Внизу я приметил что-то вроде большого грота у основания скалы, из которого вытекал ручеек. Грот давал неплохую защиту от возможного нежелательного внимания с воздуха и я, поколебавшись немного, направил Мусю именно туда.

Ручей оказался пресным, с прохладной, совершенно прозрачной водой. Спустившись чуть ниже, мы ступили на песок. Я разулся, с наслаждением ощущая приятную теплоту под ногами. Вдоль ручья вода не давала ему нагреваться слишком сильно. И все равно через пару десятков шагов мне пришлось пожалеть о своем поступке: в песке то и дело попадались надутые высушенные тушки каких-то колючих рыбок.

— Твою ж то! — выругался я, промывая ранку в ручье.

— Что, вернемся? — предложил Коля, изобразив озабоченность на лице. Молодец, что не стал злорадствовать: сам-то он разуваться не спешил. Впрочем, ему было проще — он был в трекинговых кроссовках, а не странных дорогущих ботинках, которые я зачем-то купил в бутике.

— Да ну, — отмахнулся я, — ранка неглубокая. Переживу.

— А если заражение? Или еще какая тропическая гадость?

Я скептически оглядел песчаный пляж.

— Ничего. Муся меня спасет.

— Уверен?

— Она уже меня и не от такого спасала.

— Ну как скажешь, — Коля пожал плечами. Потом улыбнулся и бегом побежал в сторону моря, на бегу раздеваясь. Я снова влез в неудобные ботинки, и припустил за ним.

Мы долго плескались в море. Потом загорали. Где-то через час я сходил к Мусе, чтобы спросить — сможет ли она синтезировать какой-то аналог крема от загара? Кожа, отвыкшая за зиму от солнца, уже начинала неприятно зудеть. Муся смогла. Это была отличнейшая мазь, сразу снявшая все неприятные ощущения. Вернувшись к напарнику, я обработал и его.

Потом мы долго валялись на песке, наслаждаясь теплом. А еще чуть позже я обнаружил, что асот может превращаться в герметичную прозрачную маску, которая способна снабжать воздухом для дыхания даже под водой. Нырнул пару раз, наблюдая за тропическими рыбами. Но продолжать не стал: как выяснилось, я не мог передать маску Коле, асот сразу превращался в автомобильный ключ. А одному нырять мало того, что не особо интересно, так еще и нечестно.

Я постарался придать асоту более полезную, как мне показалось, форму. И у меня получилось: я обзавелся настоящим спинингом с блеснами.