От меня руководство СССР хотело помощи в уничтожении химер и, если получится, мага. С фашисткой армией РККА обещало справиться самостоятельно, тем более что Швиц сообщил, что сюда уже летит самолёт с драгоценными камнями для покупки амулетов.

— Так вы нам поможете?

— Помогу. Но Советский Союз будет должен серьёзную услугу. Сейчас не время оговаривать условия, просто имейте это в виду и передайте в Москву.

— Поможем всем, что в наших силах, — заверил меня Аристарх Ильич.

«Поверю на слово», — хмыкнул я про себя, вспомнив, чего стоило общение с Молотовым, когда был заключён территориальный договор между СССР и мной. Вслух сейчас ничего говорить не стал. Только зря воздух сотрясать. Будущее покажет что по чём, и чьи слова стоят дороже. Сейчас СССР ещё готов идти мне навстречу практически во всём.

В глубине душе я пожалел, что немцы так неожиданно и рано нанесли удар. Чуть позже я мог бы ответить на это более дешевле и эффектнее, чем сейчас. Заодно продемонстрировал бы своим союзникам в лице Рюмина с товарищами свои возможности, о чём тот просил.

Я потратил полчаса, чтобы собраться и покинуть Юррдурэ-Хак. Взял семерых наездников и дюжину соколов. На каждого грифона, кроме того, на ком летел сам, посадил по волколаку из числа опытных дружинников, отметившихся выдержкой и дисциплиной. Дополнительно были взяты небольшие зачарованные огненными рунами авиабомбы. Они пригодятся, чтобы сверху выжечь самые крепкие опорные пункты в свежесозданной обороне гитлеровцев.

Перед отлётом отдал указание сегодня не штамповать танки и винтовки, а переключиться на создание золота. Драгоценный металл пойдёт на покупку амулетов и зелий солдатам, которым предстоит в будущем брать Восточную Пруссию. Без магии там делать нечего с теми силами, которые у меня будут. Да и то — теоретические силы. Никакие непрошибаемые танки и скорострельные точные винтовки не спасут положение при соотношении один к десяти. Хотя, сейчас всё это неважно.

— Гони, Маш, — сказал я девушке, когда устроился на втором месте в седле грифона и пристегнулся страховочными ремнями. — Нас там ждут.

Мы успели вовремя. Немцы ещё не выпустили своих химер, видимо, дожидаясь ночи, когда эффективность тварей возрастёт в разы. Красноармейцы спешно укрепляли новую линию обороны, растягивали колючую проволоку и укладывали в мёрзлую землю противопехотные мины. Гитлеровцы в меру своих сил им мешали, ведя постоянную пулемётно-пушечную стрельбу по их траншеям и фигуркам сапёров.

— Филип Иванович, — представился круглолицый высокий мужчина в папахе.

— Киррлис, — пожал я ему ладонь. — Я решу вашу проблему с немецкими химерами. И заодно достанется гитлеровским частям, наступающим за ними. Сейчас мои подчинённые ведут разведку с воздуха и расставляют… м-м… кое-какие устройства, чтобы свести химер в одно место. Так мой удар уничтожит их всех.

— Что за устройства? — нахмурился Голиков.

— Вы в курсе, как проходило сражение за Витебск год назад и как вышло небольшими силами сначала выбросить немцев из него, а потом удерживать, пока не подошли основные подкрепления?

— В общих чертах, — пожал он плечами. — Намекаете, что там использовались такие же устройства?

— Да. Благодаря им гитлеровцы были лишены возможности обходных маневров и наступали по простреливаемой местности.

— Хорошо, пусть так. Потом пусть передадут карту установки этих…

— Потом мы их заберём с собой, Филип Иванович, — не дал я ему договорить. — Как только расправимся с немцами и их химерами, мои подчинённые снимут все устройства.

— Так тоже годится, — кивнул он. — Но карта всё ж понадобится сейчас, чтобы мне успеть довести до командиров направления контрнаступления и не тыкаться им лбами в закрытые вами участки.

— А-а, это, — спохватился я, признав логичными доводы собеседника. — Извините, не сразу понял. Места расположения устройств я сообщу уже вот-вот.

Пока одни дружинники рыскали в небе и искали места сосредоточения химер, другие расставляли рунные камни в самых подходящих местах. Там, где советская оборона была самой слабой. А с другой стороны немцы подтягивали незаметно для русских силы. Будет им теперь сюрприз, когда вместо того, чтобы разбить стрелков в неглубоких и наспех отрытых окопах танками, те повернут на минные поля и противотанковые батареи. Вот ещё бы замаскировать противотанкистов, чтобы гитлеровцы сходили с ума от злости и непонимания, бесцельно ища тех, чьи снаряды рвут их броню. Увы, но мне заниматься этим некогда, а подходящих амулетов нет.

Дополнительно установка рунных камней должна была направить врагов в сравнительно узкий коридор. Там я планировал использовать тот мощный огненный амулет, который сделали мне полугномки после знаменитого заявления Геббельса и воззвания Гитлера.

Чуть позже ко мне подошёл чернявый мужчина в серой папахе, полушубке и представился полковым комиссаром Смоликовым Игнатом Ивановичем. Беседу он начал издалека.

— Игнат Иванович, говорите сразу, что хотели. У меня времени очень мало, — попросил я его.