— Оно, Киррлис? Здесь можно будет поставить новый Очаг? — шёпотом спросила меня девушка.

— Да, можно. Здесь очень сильный Источник, — подтвердил я. — Только какой-то необычный. Нужно сначала разобраться с его особенностями.

С изучением я справился быстро. Если всё правильно понял, то между двух половинок гранитного валуна проходит крошечный, едва заметный прокол в межмировом астральном пространстве. Чужая мана и земная сталкиваются и создают завихрения и вспышки. Энергия здесь накапливается, расползается в разные стороны. Вероятно, иногда при избыточном магическом фоне случаются спонтанные открытия портала в соседний мир. В такие моменты местный фон должен очиститься до состояния обычного, существующего на Земле. Или наоборот, стать ещё гуще. Но второй вариант обязательно привёл бы к появлению магических созданий, спонтанной магической инициации у разумных, и даже появлению магических мутантов из местных животных и растений, попавших в поле действия, так сказать, сгущённого магофона. А раз таких здесь нет, и никто никогда не слышал о подобном, то работает первый вариант.

— Ладно, я узнал, что хотел, — сообщил я спутникам после того, как узнал всё необходимое. — Можем возвращаться домой.

Стоило мне оказаться в Юррдурэ-Хак, вернее прийти в магистрат, как всего передёрнуло: здесь меня дожидался Луцкий. Захотелось развернуться и уйти. Остановила мысль, что на Эвересте что-то произошло. Шанс небольшой, так как тогда бы сюда перешёл через портал не вожак инженеров, а кто-то другой. Я даже не очень уверен, что этому фанатику будет дело до любого происшествия, если оно не касается его чертежей и механизмов.

— Киррил, зачем ты здесь? — спросил я у гномолюдского инженера.

— Здравствуй, Лорд! — он уважительно и низко поклонился, чем меня сильно удивил. За ним подобного не водилось. — Позволь немного отнять твоего времени и показать несколько разработок.

— Хм, — нахмурился.

— Я быстро и только по делу, — торопливо произнёс мужчина. — Возможно, это поможет в твоих делах, в битвах и прочем. Я вот слышал, что ты хочешь проект нашего танка с задней башней передать союзникам. Так вот, новые проекты также могут их заинтересовать.

— Пошли, — махнул я рукой. — Тебя проще выслушать. Но, Кирилл, я запрещаю тебе просто так приходить сюда и беспокоить меня по рутинным делам. Как и заниматься ими на Эвересте, пренебрегая основными.

— Так я не пренебрегаю, — всплеснул он руками. — Работаем в свободное время. Нам так сподручнее, чем просто так мух считать в семейных комнатах.

— Ладно-ладно, я всё понял. Пошли.

В моих апартаментах хватало и больших столов, где можно разложить листы ватмана, и передвижных досок, где бумага прикалывалась иголками или удерживалась мелкими пластинками магнитов, если доска имела стальной лист вместо деревянного. Луцкий занял таких сразу несколько. Все листы, что он принёс с собой, оказались заполнены рисунками и чертежами танков. Половину из них я не смог опознать. Они несли черты как советских бронемашин, так и немецких.

— Вот классический советский танк Т-34, - Кирилл ткнул деревянной указкой в лист ватмана на вертикальной доске с рисунком и чертежами в двух проекциях хорошо мне знакомого танка союзников. — Мы можем за неделю создать его из наших сплавов. Это снизит вес почти на две тонны и повысит его эффективность в три раза! Один только двигатель мы легко можем довести до гарантированных четырёхсот моточасов. Драйзовая бронесталь в полтора раз эффективнее той, что применятся на советских заводах. Орудие станет лучше, снаряды — гораздо лучше! После сборки танка мы можем провести копирование его, тем самым наладив изготовление без особых проблем. Нужны будут только ресурсы, но у нас их хватает. Я уже всё подсчитал.

— Сколько машин в день будет выходить?

— До пяти, если забросить почти все проекты. Или две при незначительной перегруженности персонала и цехов. Это относится и к остальным проектам.

— Ясно. Дальше показывай.

— Это самая простая переделка трофейного немецкого танка Т-IVс башней от КВ-1. У немецкого танка погон чуть больше, но это даже хорошо, достаточно обычного кольца под нужный диаметр и всё — башня советского танка сядет, как родная. Чуть-чуть увеличить лобовую и бортовую броню до восьмидесяти и пятидесяти пяти миллиметров и получится практически тяжёлый танк с просторной почти непробиваемой башней. Броня с драйзом легче, поэтому никакого перегруза не будет. Двигатель изготовим из наших материалов, что прибавит ему надёжности и мощности.

— А выйдет совместить механизмы башни и корпуса от разных танков?

— Пф, — пренебрежительно фыркнул тот. — Без проблем, Лорд. Это примитивная техника на фоне нашей. Будет работать ещё лучше, чем у немцев и русских их машины.

— Хватит хвалиться. Ваша техника ещё даже белого света не увидела, — одёрнул я инженера. — Что там дальше?

— Вот, — он перевернул доску, на которой показывал танковую химеру из КВ-1 и PzKpfw IV. С обратной стороны висели листы с вроде бы самоходным орудием, отдалённо напоминающим немецкую «штугу», только рубка была повыше и лобовая плита более пологая, — штурмовое орудие на базе всё той же немецкой четвёрки. Неподвижная бронерубка с толщиной лобового листа сто миллиметров и семьдесят бортовой. Лобовой лист корпуса увеличен до восьмидесяти, бортовой до шестидесяти. Толщина маски сто пятьдесят миллиметров. В рубку мы установили чуть укороченную советскую гаубицу калибром сто двадцать два миллиметра. На точности уменьшение длины ствола никак не сказалось. Рубка вполне удобная, стоят вентиляторы, прицелы. Дополнительно установлен вертикальный стабилизатор для лучшей стрельбы. В общем, экипажу предоставлены все возможные комфортные условия, — последние слова он произнёс с долей хвастовства. — Как вам, Лорд?

— Неплохо. А почему не стали переделывать какой-нибудь тяжёлый танк? Русский КВ или новейшие немецкие танки пятого и шестого типа?

— Переделок больше. На копирование уйдёт ресурсов в полтора раза больше. При этом выигрыша особого не будет. Наши модернизированные пушки для кавешек и тридцатьчетвёрок ненамного уступают орудиям немецких тяжёлых танков в пробитии. Зато броня лучше стала, и это позволит держать дистанцию и бить издалека. Плюс, они маневреннее, чем тяжёлые машины, лучше проходимость, менее заметны…