— Всё ясно, можешь дальше не продолжать, — перебил я инженера, и следом задал ему вопрос: — Кирилл, а почему вы не модернизируете обычные пушки? От улучшенной сорокопятки или ЗИС-3 будет не меньше толка, чем от вот такого танка, — я кивнул в сторону доски с чертежами гномолюдского Т-34. — Зато сделать пушек можно будет больше и быстрее.

Тот почесал затылок и затем пожал плечами:

— Да как-то даже в голову не пришло, Лорд. Я до нового рождения с техникой всё больше работал. После перерождения стал разбираться в нашем стрелковом оружии и боевых костюмах. А вот с обычными орудиями и не сталкивался…

Тут в дверь знакомо постучались. Секунду спустя она распахнулась, и на пороге показался Прохор.

— Тю-ю, — протянул он, — он и сюда со своими каракулями добрался? Вот жеж чернильная неугомонная душонка.

— Сам такой, животное, — огрызнулся Луцкий.

— Чегось? — с угрозой протянул беролак.

— Хватит!

От моего окрика оба подчинённых подобрались, едва ли не по стойке смирно встали. И в один голос быстро сказали:

— Извини, Лорд.

— Прости, Киррлис!

Я махнул рукой в сторону выхода:

— Оба свободны. Кирилл, подумай насчёт улучшения противотанковых советских пушек. И улучшения динамореактивных тоже. Швиц их нахваливает, говорит, что особо полезны в городских боях. Лучше их там нет ничего.

Тот от моих слов буквально надулся от гордости.

Когда они ушли, я завалился на кровать, дав себе зарок через час встать и заняться делами. В первую очередь наведаться к наместнице и дать ей указание набрать новых кандидатов в наездники на грифонах. Их мне нужно с десяток, не меньше. А лучше два!

В первых числах декабря со мной связался Герман Рюмин. От Тишина с Белогорой приходили сообщения, что этот старик развил бурную деятельность. С его подачи в Африку, а точнее в Анголу уже пришли два корабля с русскими эмигрантами. В основном там были мужчины, что составят основу будущей ударной армии, которой предстоит брать Восточную Пруссию.

Почему в Анголу? Так именно там обосновались шоульские наёмники. Я с ними лично встречался за несколько дней до отправки пароходов. Те и сами были рады нашей встрече и последующему разговору. За минувшее время они подмяли под себя внушительную часть страны. Начали с кочевников, потом перешли на местное крестьянство. А недавно стали подкупать и вербовать сторонников в городах. И всё это до сих пор оставалось тайной для части официального правительства, лояльного Португалии, чьи интересы обеспечивала эта африканская страна. М-м, вернее, Португалия тянула оттуда все соки, почти наплевав на нужды местного населения. От того то с радостью признало шоульцев лидерами и вожаками. Тем более, наёмники в их глазах были сильными колдунами, способными карать и миловать, кормить и казнить. Всё зависело от поведения. Ну, и настроения наёмников.

Шоульцы практически сразу согласились помочь мне. Они выделили внушительную территорию для обустройства учебного лагеря и полигона, обеспечили рабочими и охраной. Лагерь находился в труднодоступной местности, где почти не бывает людей. Теперь мне требуется в срочном порядке доставить туда провизию, снаряжение, технику и оружие для обучения. А ещё небольшой отряд оборотней и наездников на грифонах. Чужая охрана — это чужая охрана. Полного доверия она не заслуживает. Чтобы всё это переправить быстро и в нужных количествах, в лагере необходим мощный портал вроде того, что связывает Белоруссию и Эверест. Над ним в данный момент трудятся полугномки. Благодаря появлению простых артефакторов, с девчонок был снят огромный груз всевозможной, так сказать, зачарованной рутины. Уже скоро он будет готов и установлен. А пока обеспечением русских добровольцев занимаются шоульцы. К слову сказать, появление портала в Африке им только на руку. С его помощью они могут легко и просто закупаться в моих лавках зельями и амулетами. Да и зачарованное моими артефакторами оружие с техникой им пришлось по вкусу. Всё-таки в Анголе с современным оружием настоящая беда. Местные вояки порой режут друг друга тесаками, пыряют копьями и пытаются подстрелить из лука. У многих ружья и винтовки ещё из прошлого века. Более-менее вооружена часть правительственных войск, наиболее лояльные португальцам, и немногочисленные отряды солдат из метрополии и белых наёмников, среди которых полно человеческих отбросов, по кому очистительный костёр плачет. Всем им дела не было до того, что творится в глуши и за пределами шахт, рудников и копий с драгоценными камнями.

Шоульцы промолчали кое о чём интересном. Данную информацию мне предоставила служба Тишина. Оказывается, они нашли сильный источник природной магии. Вот только тот оказался тёмным, и получать от него энергию можно было только путём жертвоприношений. Пока иномиряне не переходили рамки приличий и пускали под жертвенный нож единицы разумных. Возможно, получив постоянный доступ к моим лавкам, они забросят Источник, использование которого запросто может изменить владельцев и внешне, и внутренне. Опытные наёмники из магического мира в курсе этого. Указывать им на данном этапе и тем паче вмешиваться в их дела с источником я точно не собирался. Сам не чураюсь использования жертв. Так что не мне их совестить. Главное, чтобы не перешли границы.

«Хотя жадность до власти и силы может легко им вскружить голову и толкнуть на необдуманные шаги, — промелькнула в моей голове мысль. — Может, найти им нейтральный Источник, как у меня? Или в Африке таких не бывает? Ведь его бы шоульцы и сами отыскали бы, будь он поблизости».

Эту идею я решил отложить на потом и заняться тогда, когда у меня окажется больше свободного времени. А сейчас меня ждала беседа с моим союзником из вожаков белоэмигрантского движения.

— Герман Алексеевич, доброго дня, — первым поздоровался я с гостем.

— И вам здравствовать, Киррлис. Всё ли у вас хорошо?

— Более чем, — ответил я. — С чем прибыли?

В качестве непрямого воздействия я решил принять старика в Цитадели. По ряду признаков ему была интересна моя сила, влияние, окружение и так далее. Про меня уже известно многим в мире. Многим из влиятельных людей, с которыми и правители не чураются общаться и советоваться.

— Вот так сразу? — он приподнял бровь.

— Так сразу. Я не люблю все эти словесные обходные манёвры, которые прикрывают двуличие и истинные помыслы людей, — сказал я, чуть помедлил и добавил. — Тем более, мне они не интересны ещё тем, что я вижу ауру собеседников. А она отлично показывает эмоции — ложь, страх, подлость.