Её никто не слышал, но девушке было всё равно. Она впервые за всё время, с того момента, когда её едва не изнасиловали полицаи и убили Кольку, почувствовала себя нужной.

— Фитин и Квасников ждут, — сообщил Поскрёбышев.

— Пусть заходят.

Спустя несколько секунд в кабинет к главе государства зашли два высокопоставленных командира. Начальник главного разведывательного управления СССР и его заместитель — начальник технической разведки.

— Здравствуйтэ, товарищи.

— Здравствуйте, товарищ Сталин, — почти в один голос ответили вошедшие.

— Присаживайтэсь.

Как только разведчики сели за стол, Иосиф Виссарионович продолжил.

— Разговор пойдёт о физике ядра. Помнится, почти два года назад вы, Леонид Иванович, подавали рапорт про наших сэвэроамериканских союзников, которые рэзко прекратили и запретили все научные статьи на данную тему, выходящие в свободную прессу.

— Так точно, товарищ Сталин, — ответил тот. — В сороковом году из американских журналов пропали все упоминания про ядерную физику. Я сделал вывод, что все работы засекречены по причине военного интереса по данной тематике. Агентура в США и Англии шлёт данные о том, что изучение физики ядра и возможность создать оружие на основе расщепления ядра, на контроле лично правителей и первых лиц. Особенно в Англии.

— И каковы у них успэхи?

— Точно не могу сказать, подобраться к учёным очень сложно. Приходится работать с обрывочными данными и скорее слухами, чем точной информацией.

— И всё жэ, Леонид Иванович?

— Успехи у них минимальные. Можно сказать, что никаких. Лишь те, о которых сообщалось учёными в своих статьях в международных журналах. Американцы и вовсе практически готовы забросить их, так как траты не соответствуют полученным результатам. Англичане продолжают искать решения.

— А у гэрманских учёных?

— На них у нас ещё меньше выходов. Но кое-что даёт полагать, что они продвинулись очень далеко.

— Дальше наших учёных?

После секундной паузы Квасников кивнул:

— Так точно, дальше. Такими темпами за три-четыре года они могут достигнуть весомых результатов.

— А англичанэ? — задал очередной вопрос руководитель СССР.

— Англичане что-то получили, как я уже сказал, но у них не хватает средств для полноценных опытов и очень мало материала.

— Есть мнэние, что они попросят помощи у амэриканцэв, попутно подэлившись с ними всеми своими наработанными матэриалами.

Начальник технической разведки на миг посмотрел на Сталина с нескрываемым удивлением.

— Да, от одного агента поступали сведения о предположительных переговорах Черчилля с самим Рузвельтом на тему совместных ядерных изысканий… Но информация до сих пор не проверена никак, поэтому я не стал о ней сообщать, — наконец, справившись с сильнейшим удивлением, сказал он.

— Значит, это правда… — сказал задумчиво, словно самому себе ответил, Сталин. Затем посмотрел на собеседников. — Есть свэдэния, что уже в сэнтябрэ этого года англичане с амэриканцами придут к общим договорённостям. Главным по проекту могут назначить генерала Оппенгеймера, а тот будет набирать учёных, которых хорошо знает и доверяет им.

— Ядерщиков в США очень мало, буквально по пальцам одной руки можно пересчитать, — заметил Фитин, который впервые подал голос с момента начала серьёзного разговора.

— Прэдположитэльно, Оппенгеймер возьмёт учёных из Колумбийского университета из округа Манхэттен. Возможно, даже проэкт назовёт также — проект Манхэттэн, — ровным и спокойным тоном без спешки произнёс Сталин. — Дополнитэльно привлэчёт англичан и канадцев. Будэт брать всех специалистов. Лишь бы хоть что-то знали по теме.

Разведчиков так и подмывало спросить у него источник всех этих новостей. Они в силу профессии и знания поднятого вопроса отлично знали, чего стоило всё то, что им сообщил Иосиф Виссарионович. И уж сомневаться в его словах для них — это последнее дело. Не потому, что боялись. Сталин не стал бы о таком рассказывать, если бы не был уверен в сказанном.

И тут Фитина осенило:

«А ведь недавно Молотов летал в Витебск и лично общался с тем таинственным шаманом. А когда вернулся, то у него лица не было. Не оттуда ли дровишки?».

— Если приедут англичане и канадцы, то… то они буквально опустошат свои институты, — сказал Квасников. — Это сотни учёных. Ни мы, ни немцы такое точно не пропустим.

— Разумэется, — кивнул Сталин. — Как только это произойдёт, то мы будэм знать, что союзники плотно занялись созданиэм оружия на основе расщеплэния ядер урана. Исслэдовательский центр предпложитэльно будет находиться в Лос-Аламосе.