Разведчики переглянулись между собой и одновременно кивнули.

— Теперь, когда мы знаем предположительный состав будущего коллектива учёных, то сможем завербовать среди них агентов, — озвучил свои и коллеги мысли Фитин. — А может, товарищ Сталин, их слега проредить? Или захватить и переправить на нашу сторону?

— Нэ стоит. Без нашего сэрьёзного вмешательства всё будэт идти так… — на мгновение Сталин запнулся, подбирая нужное определение, — как положено. И потом, мы же можем позже получить рэзультаты их исслэдований, в которые амэриканцы вложат сотни миллионов долларов, — он удивил разведчиков, вдруг улыбнувшись и подмигнув. Он редко когда проявлял эмоции таким образом. Чаще просто шутил. И то, сталинские шутки порой мало чем отличались от серьёзных вещей. И многие их боялись так же, как его недовольства. — Почти бэсплатно получим. Только сейчас нужно поработать как слэдуэт.

— Поработаем, Иосиф Виссарионович, все силы приложим, — заверил его Леонид Иванович.

— И про нэмцев не забывайте. Очэнь многое сделают они, чем потом американцы воспользуются. Кое-кто из наших товарищей сдэлал анализ американской темы и вывел, что уже летом сорок пятого у них будет минимум одна ядэрная бомба. Если же американская и британская развэдка смогут выкрасть нэмэцкие секретные докумэнты и похитить учёных, то получат двэ. Мы же догоним их при тэкущих рэзультатах нэ раньше, чем черэз два года.

Лица Фитина и Квасникова заметно помрачнели. Озвученные Сталиным перспективы их совсем не обрадовали.

— Иосиф Виссарионович, разрешите озвучить одно предложение? — Фитин даже встал из-за стола и машинально одёрнул гимнастёрку.

— Говоритэ, Павэл Михайлович, — кивнул ему хозяин кабинета и с интересом посмотрел на разведчика. Фитину показалось, что тот уже догадался, о чём он будет просить.

— Хочу предложить обратиться за помощью к шаману в Белоруссии и купить либо сменять на что-то для него ценное несколько тех устройств, амулетов, как он их называет. Нужны амулеты для смены личности и гипноза. Только те, которыми шаман сам пользуется. То есть, очень высокого качества и с длительным рабочим сроком, либо с возможностью быстро и просто перезарядить их.

— Ясно, садитэсь, Павэл Михайлович. Ми подумаем над вашим прэдложением. Но разве советские развэдчики не смогут справиться самостоятельно, только своими силами без помощи каких-то шаманом?

— Смогут, Иосиф Виссарионович. Но с амулетами качество работы вырастет значительно, — ответил тот. — К тому же, если всё то, что я о них слышал правда, то с ними можно расширить действия агентов. Им не придётся действовать в узких рамках, которые отлично известны вражеской разведке.

— Хорошо, я вас услышал.

*****

Не успел я пройти через заработавший портал, как меня огорошили новостью о немецком авианалёте. К счастью, неудавшимся. Бомбардировщики каким-то чудом вовремя успел заметить сокол-связной в Минске и сообщить по радиостанции про них. А дальше их встретили за несколько десятков километров до цитадели, не дав тем и шанса нанести нам хоть какой-то урон.

Увы, но совсем без жертв не обошлось. Погибли три сокола и два наездника. Оборотни, скорее всего, пострадали от близких взрывов боеприпасов. Самолёты несли по нескольку тонн бомб. И когда они одновременно взрывались, то выжить не получалось даже у матёрых оборотней. Также погибли и наездники со своими животными. Они не обладали феноменальной живучестью перевёртышей. Защитные амулеты отвели самые первые осколки и отключились, а следующие убили людей и животных. К сожалению, те подобрались слишком близко к «хенкелям» не имея достаточного опыта для борьбы с самолётами. Это всё набирается со временем и с помощью крови. Своей и чужой.

Тела соколов так и не нашли. Скорее всего, их сожгло дотла в обличье птиц. Много ли там нужно для крошечной тушки? По истечению трёх дней в могилки положили личные вещи парней. Наездников похоронили вместе с их грифонами.

Первые крупные потери. Неприятно и больно было сильнее вдвойне из-за того, что бой, по сути, был обычным. Соколы уже не раз схватывались с асами из люфтваффе. Да я сам помнится, спустил с небес на землю несколько врагов.

С другой стороны, с настолько крупными силами и мощными самолётами нам сталкиваться ещё не приходилось. Да ещё и в условиях, когда промедление стоило бы жизни людям на земле. И не только им — Очагу!

И всё же было очень больно на душе. Столько сражений и операций, столько побед над врагами, и почти ни одного погибшего. А тут…

— Война, Киррлис! Не они первые, не они последние, — тихо сказал Прохор, почувствовав моё состояние. — Мы воины и рождены, чтобы умирать в боях. Больно, тяжко. Но у нас каждому на роду написано уйти к костлявой ровно в тот день, когда суждено. Ни раньше, ни позже. Важно то, как уйдём. Парни ушли достойно! Но отомстить немчуре нужно, — на последних словах в его голосе проскочили яростные рыкающие нотки свирепого зверя.

— Отомстим…

После воздушного боя были захвачены пленные и немало. Общим счётом к нам в руки попали девятнадцать лётчиков. Наглые и гонористые до изумления, демонстрирующие своё презрение в наш адрес и сыплющие угрозы с оскорблениями даже невзирая на тумаки. Вместо ответов на наши вопросы плевались и обещали, что нас вскоре обязательно повесят.

— Лорд, позволь? — обратился ко мне Прохор. — Они быстро станут шёлковыми.

То, что он задумал, я сразу понял и кивнул, давая разрешение. Можно, конечно, и ментальными чарами поработать. Так результат даже лучше получится. Но иногда стоит и подчинённым пойти навстречу, тем более оборотням, чтобы они не взбесились от ничегонеделания во время патрулей и дежурств в Цитадели.