— О, у нас гости, — улыбнулся он беззубым ртом. — Тогда надо бы принарядиться.

Старик вернулся за стеллаж, и снова вышел оттуда уже в серой войлочной шапочке, безрукавке из меха лисы и таких же пушистых ботах. Тот факт, что он посчитал это нарядным и его вид в целом заставили меня с умилением улыбнуться.

— Приветствую вас в моих скромных пенатах, — усмехнулся он и прошаркал поближе ко мне. — Дай-ка рассмотрю, кто у нас гостит. Близоруко щурясь, он вгляделся в мое лицо, поцокал языком и сообщил:

— Не признаю и не припоминаю.

— Простите, — опомнилась я, стараясь не обидеть пожилого человека. — Я здесь впервые, меня не предупредили, что здесь кто-то есть, я не хотела вас потревожить.

— Ах, да! Франкская принцесса! — стукнул себя по лбу старик. — Вот память, чтоб ее! Совсем уже не та.

— Прошу прощения?

— Да, да. Аурелия говорила, что Теург притащил вас сюда. Хорошо, что хоть у него хватило такта не причинять вам неудобств. Так значит вы дочь франкского короля Лауффа Первого Завоевателя? Какая честь для меня! Позвольте представиться, — засуетился он, — Зотикос. Можно обращаться — учитель Зотикос. Да, да, не удивляйтесь, я грек и смотритель этой библиотеки не один десяток лет… Хе — хе. Сколько уж хозяев пережил, а сокровище свое все храню и преумножаю.

Грек? Это восхитительно! Как много, наверное, знает этот старик и, вероятно, может прояснить некоторые мучающие меня вопросы!

— Очень приятно познакомиться, — я дружелюбно пожала его сухонькую руку.

Старик просиял. Видимо, нечасто к нему заходят гости. Пригласив следовать за ним, он оживленно зашаркал к столику.

— Садись, дочка, садись, — по-домашнему суетился он. — Знаю, чего спросишь. Только вот зачем эти озорники тебя выкрали, я не знаю. Ничего просто так у них не бывает. Все-то продумано и без промахов. Один придумывает, второй исполняет. Гляди, какую империю отгрохали, — он обвел руками вид из окна. — Так что, не знаю дочка, радоваться тебе или горевать предстоит, да только помочь ничем не могу.

— Озорники? — я улыбнулась, мои грозные пленители в устах этого старика представлялись обычными непослушными мальчишками. От этого ощущения на душе становилось легко и хотелось послушать дальше.

— Ах, да. Ты уж прости, но мне позволительно не называть их господами. Теург и Агвид — они мне как дети. Я знал ребенком еще отца Теурга и этих двоих вырастил и выучил всему, что знал. Сколько с детства крови мне выпили своей неуемной энергией, а сейчас и того хуже, — делано сокрушался старик, а в глазах его теплилось чувство любви и гордости за своих подопечных.

— Чей это замок? — этот вопрос не давал мне покоя с самого моего появления здесь.

— Отца Теурга — Рэгнвольда Мудрого. А построил еще дед его. Хе — хе. Заметила ты или нет, а Теург по происхождению своему вовсе не северянин. Византийский император Константин больше века тому назад предпринял поход на земли данов и свеаров, весьма успешно потеснил их и объявил эту территорию придатком своей великой империи. Он посадил здесь наместником своего племянника Императора Юсвелиана. А тот влюбился в местную девушку, да женился на ней, а потом велел построить этот замок. Это он меня сюда привез, с тех самых пор я здесь живу и обучаю. Несколько раз свеары и даны пытались отбить свои земли, но сын Юсвелиана — Рэнгвольд, повзрослев, принял местную веру и примирил племена под своим крылом. Но корни свои не забывал, отцовскую библиотеку пополнял, да учения всякие любил. За то и прозвали его Мудрым. Частенько наведывался он с торговыми караванами на историческую родину, да однажды, вернувшись со Средиземного моря, привез с собой двух девочек-гречанок. Украл. Взыграла кровь матери — северянки. Хе — хе. На старшей он женился потом, то была мать Теурга.

Я сидела с открытым ртом. Ну конечно! Как же не похож он со своей смуглой кожей на бледнолицых северян! Я же не просто это заметила, я даже сказала ему об этом! Теперь все понятно. И внешность, и образование, и интерес к чужим богам. Надо же. Потомок византийских императоров и скандинавский вождь, заложник двух религий и двух культур.

Старик почесал рукой бороду:

— Так что ты, дочка, погоди переживать. А мало ли, как все сложится. Не в первый раз местные конунги себе жен из чужих земель воруют. Хе — хе… Мать Теурга тоже поначалу все слезы лила, да домой просилась. А потом полюбила Рэгнвольда, ох как крепко полюбила! Жаль, что недолго им вместе пожить суждено было…

Щеки вспыхнули. Не знаю, у кого воровали дочерей местные конунги, но мой отец скорее убьет меня, чем позволит стать женой своего северного обидчика.

— Да что ж я какой негостеприимный, — засуетился старик, — надо бы сказать Аурелии, чтобы принесла чаю. Ох, какие чаи из трав знает Аурелия! — он закатил глаза и причмокнул.

— Если хотите, я сбегаю принесу, — вскочила я.

— Да я ж для тебя! — улыбнулся старик.

— Нет, нет! Лучше расскажите еще! Почему не суждено было пожить?

— Видишь? — помрачнев, старик указал корявым пальцем на коридор. Сейды. Восточные славянские племена. И кто бы ожидал от них такой прыти! Как поперли их полчища с северо-востока, так за ними одни пепелища и оставались. Злобные, жестокие. Все молились своему каменному богу-истукану, тотемы ему ставили по всему пути. Огромные такие каменные глыбы на подпорках, их и сейчас много осталось, этих глыб. Как они их устанавливали — не понятно, но снести ни у кого силищи не хватило.

— Это они разрушили замок?