По пути к тронному залу меня окружили ещё несколько человек, среди которых есть один боевой маг, один тихий убийца, ну, и секретарь. Обходя главные коридоры, где толпились прибывшие с разных концов Вестероса гости, жаждущие добраться до королевского тела… чтобы договориться о продвижении своих родственников по административной или военной лестницам. И не объяснить им, что я вроде бы передал почти все полномочия верховному совету и сенату, оставив за собой не так уж и много обязанностей. Впрочем, если я кому-то что-то прикажу, скорее всего он это исполнит без всякой магии.

«Хорошо быть деспотом, любимым простым народом, уважаемым аристократией и восхваляемым буржуазией», — мысленно усмехаюсь последней мысли, вспоминая первые десятилетия своего правления, когда всё держалось на страхе, силе и богатствах, щедрой рукой вливаемых во все сферы жизни (нынешние жители Семи Королевств только по рассказам стариков помнят, что такое — детская смертность от голода и простуды).

Получаю ли я удовольствие от того, что меня прославляют? Несомненно. Однако мой личный опыт достаточно велик для того, чтобы не возгордиться и не превратиться в упивающегося властью недоумка. Слишком уж яркие перед глазами воспоминания как из этой, так и из прошлой жизни.

Благодаря отводу глаз мы беспрепятственно достигли тронного зала, прошли внутрь и расположились на своих местах. Нарси, одетая в сине-серебряное платье и серебряную же корону, уже сидела на троне и рассматривала гостей, при этом благодаря скрывающим чарам оставаясь невидимой.

— А ты во мне сомневалась, — улыбаюсь моей тёмной королеве, садясь на свободную половину трона.

— Четырнадцать минут, — констатировала моя ведьмочка. — За десять ты бы никак не успел.

Беспомощно развожу руками, состроив на лице извиняющуюся улыбку, за что получаю фырк и щелчок по носу. Сцепив пальцы моей правой и её левой рук, скидываем заклинание невидимости, для гостей просто появляясь на троне.

— Тебе не кажется, что платье для дуэли — это не самая подходящая одежда? — спрашиваю негромко, скашивая взгляд на надевшую маску надменного высокомерия Дейнерис.

— Сегодня не я буду с тобой спарринговать, — озадачила меня Нарси, а затем улыбнулась уголками губ и пояснила: — Сириус просил не говорить, так как он хочет сделать сюрприз…

— Сириус вернулся? — искренне удивляюсь, так как мои агенты и чары, которыми оплетён город, ничего мне не сообщили. — Когда… Как давно?

— Тише, Люци… — сжала мою руку моя тёмная королева. — Он прибыл вчера, а ночевал в гостинице под чужой личиной. Мальчик гордится своими успехами, которых успел достичь в своём путешествии, вот и решил блеснуть перед всем двором. Ты ведь не сердишься?

— На тебя? — улыбаюсь супруге. — Не смог бы, даже если бы захотел. А вот этому балбесу уши с удовольствием надеру. Не стоило называть его в честь твоего брата.

Публика наконец-то соизволила заметить короля и королеву, благодаря чему разговоры в зале стали стихать. Хотя есть у меня подозрение, что заметили они именно Уолдера, занявшего свой пост рядом с тронным возвышением.

Сам тронный зал, украшенный знамёнами, магическими светильниками и позолоченными колоннами, кроме рисунка в форме прямоугольника красного цвета на полу, разделённого золотыми линиями на квадраты, обзавёлся открытыми галереями у правой и левой стен, куда ведут широкие лесенки, расположенные у самых дверей. Благодаря этому людей в помещении стало помещаться намного больше, да и разделять старую и новую элиту получается более эффективно.

Эйгон Тиррел вошёл в тронный зал Красного Замка вместе с ещё двумя десятками парней и девушек, одетых в белые рубашки и штаны, заправленные в сапоги из драконьей кожи, жилеты с множеством кармашков, а также мантии красного, синего и зелёного цветов, укороченные до колен и способные служить, как защита от холода или жара, магии низшего ранга и обычного оружия. Униформа девушек была более… женственной (как бы глупо это ни звучало), подчёркивала фигуру и скрывала всё то, что должна скрывать, в то время как у сильного пола… хотя боевые волшебницы могли бы с этим утверждением поспорить… подчёркивалась ширина плеч и стать.

В свете артефактных светильников под взглядами сотен пар глаз они прошествовали через тронный зал к возвышению, на котором находились король и королева, где выстроились в два ряда, встав точно в середины квадратов, на которые разделён нарисованный на полу прямоугольник. Звучавшая в воздухе торжественная музыка затихла, выпускники подняли перед собой волшебные палочки и направили их вверх, после чего зажгли огоньки «Люмоса» и стали произносить клятву верности роду Таргариенов в целом и его главе в частности.

От силы голосов молодых волшебников, вкладывающих в свои слова и магию, и эмоции, воздух в зале буквально завибрировал. Стоило же затихнуть последнему звуку, как яркая вспышка озарила пространство, на руках у новоявленных магов вспыхнули золотистые браслеты, тут же ставшие невидимыми, а затем грянул хор голосов и рокот оваций. В эти самые минуты новое поколение чародеев было едино как никогда раньше, и в их сердцах горели гордость, желание быть лучшими и оправдать оказанное им доверие.

«Сейчас начнётся», — одёрнул себя Егор, вспоминая об ещё одной традиции выпускного.