Комната, выделенная ученику школы магии в одной из башен замка угрожающе покачнулась, будто бы собиралась опрокинуться на бок. Однако же расставив ноги пошире, доблестный рыцарь ордена магов, половину ночи отмеч… боровшийся с многоголовым зелёным змием, сумел удержать здание от разрушения. Сил ему придало ещё и осознание, что из всех собу… соратников, он оказался единственным, кто устоял под всеми ударами жестокосердного и подлого врага, повергнув последнюю бу… голову змия, вцепившись зубами в самое горло.

«Выпускной отметили удачно», — констатировал Эйгон, обводя взглядом скромное жилище, обставленное простенькой мебелью из дорогих пород дерева, украшенной резьбой и лаком, с бархатной обивкой сидений и зеркалами на дверцах шкафов, тумбочках и у входа в туалет (учитывая, что почти всю обстановку пришлось создавать вечной трансфигурацией из обычных материалов, доставленных на остров порталом, можно было собой гордиться вдвойне).

Вчерашняя одежда валялась на пути от двери к кровати кучками разного размера, и там виднелись элементы явно не только мужского гардероба. Впрочем, затуманенный коварным ядом мозг отсеял эту информацию как совершенно незначительную, а покрасневшие глаза продолжили искать то, во что можно завернуться, чтобы не сверкать обнажённым благородным… седалищем.

«А кого я стесняюсь в своей комнате?» — пришла в голову неожиданно трезвая мысль, после чего молодой волшебник почесал живот, на котором выделялись кубики пресса — первое правило боевого мага: «Умей бегать быстрее, чем твой противник» — открывало прекрасный новый мир… полный боли и унижения, от которых не спасали ни титулы, ни магия, ни мольбы о пощаде.

Призрак человекоподобного медведя, который исполнял роль инструктора по физической подготовке, появился за спиной нерадивого ученика и оскалился, начав разминать пудовые кулаки. Егор тут же ощутил, как у него поднимаются дыбом волосы, причём не только на голове, но и на ногах, из-за чего походка резко стала более ровной, а вход в туалет будто бы прыгнул навстречу человеку, едва не ударив дверью в нос (и пусть фантом был плодом разыгравшегося воображения… во что хотел верить парень… но даже его оказалось достаточно, чтобы мотивировать выпускника на маленький подвиг).

Туалетная комната была совмещена с ванной, что совершенно не смущало Тиррела, который большую часть дней ночевал один. Украшенные голубой керамической плиткой стены, белый пол, серый потолок, мраморная купальня и фарфоровый унитаз со сливным бачком, а также шкафчик с зельями, полотенцами и иными принадлежностями первой необходимости настраивали на философский лад и расслабление.

— А жизнь-то налаживается, — усмехнулся Тиррел, устроившись на троне для размышлений.

Вчера прогремел выпускной у его одногодков, которые уже сегодня отправятся в Королевскую Гавань, получат свои назначения и разъедутся по местам несения службы (большинство, как и сам Эйгон, вернутся домой, чтобы исполнять роль государственного мага при лорде). В связи с этим в памяти стали всплывать события минувших лет учёбы, которые были полны радости и печали, триумфов и поражений, дружбы и предательства…

В первый же день Эйгон узнал, что в самом замке Драконьего Камня живут не более двух с половиной сотен зверолюдов, пять десятков из которых — гарнизон стражи, полторы сотни — разнообразная обслуга, ну а оставшиеся — помощники учителей, администраторы и учителя (волшебники, как не удивительно, встречаются и среди них). Ещё не меньше пары тысяч представителей этого народа, который порождён магией короля-чародея, обитают в нескольких деревнях по всему острову, занимаясь разведением обычного зверья, рыбалкой, уходом за вредными крылатыми монстрами, совершенно не понимающими юмора, не умеющими прощать, но при этом изобретательными в своей мести.

«Из-за этого чешуйчатого козла, изображающего из себя петуха, у меня сильно подпортились отношения с не владеющим магией персоналом. Чтобы хоть как-то это компенсировать, пришлось с палочкой наперевес бегать как по замку, так и по деревням, где-то устанавливая и обновляя чары, а где-то помогая с ремонтом. Впрочем… свои плюсы были и от этого».

Экскурсия, которую первокласснику устроил Хранитель Врат (он же — Хранитель Ключей Драконьего Камня), показала юному волшебнику красоту древней твердыни, перестроенной в школу-пансион: тёплые деревянные полы, украшенные красочными гравюрами и барельефами стены, вспыхивающие при приближении разумного существа факела (являющиеся частью системы слежения и обнаружения, благодаря которым стража легко находила припозднившихся подопечных), а также многие другие диковинки рождали в душе ощущение сказки. Впрочем, шарм древней твердыни довольно скоро прошёл, а вот скупость украшений, минимализм в плане мебели и огромные свободные пространства остались.

Весь первый год Егор и его однокурсники, среди коих было трое крестьян и четверо аристократов, занимались физическими нагрузками, чтением, письмом, счётом и изучением законов, а также медитировали, обучаясь ощущать и направлять магию внутри тела. В то же время их поили зельями для улучшения здоровья, памяти, увеличения силы и скорости. К тому моменту как пришло время создавать свои первые волшебные палочки, дети были уже совсем другими людьми, способными запоминать тексты с первого взгляда.

На второй год к уже привычным теоретическим урокам и физкультуре добавились практика в чарах, трансфигурации, зельеварении и ритуалах, ну и для желающих открылся бойцовский клуб, где можно было почесать кулаки, шпаги, мечи, волшебные палочки… если сил хватало на что-либо кроме того, чтобы упасть на кровать и проспать до следующего утра.

Эйгон понимал, что кроме общего образования, военной, магической и юридической подготовки, учителя дают им море пропаганды, в которой выставляют нынешнего короля едва ли не святым. Визерис Таргариен и принёс в Вестерос магию, и покровительствовал учёным, и развил торговлю, и дал крестьянам права с обязанностями перед королевством, за нарушение которых карал всех причастных, невзирая на титулы, и лича из-за Стены одолел… Хотя лишь за одно то, что он приучил жителей Семи Королевств к гигиене, введя моду на чистое тело (что подкрепила и религия Семерых, заявив о том, что в чистом теле чистые помыслы), его стал бы уважать любой скептик, знающий о том, как жили люди Земного средневековья в просвещённой Европе.