— А что, по-моему, неплохая мысль. — Ориэлла вскочила на ноги. — Кстати, никто не видал Гринца?

После долгих поисков они обнаружили его в одном из фургонов. Своими ловкими пальцами он сумел открыть одно из потайных отделений и теперь увлеченно перебирал контрабандный товар.

— Гринц! — раздался у него над ухом громовой голос волшебницы. — Что ты тут делаешь?

Гринц отчаянно перетрусил, но, когда обернулся, на лице его было хорошо отработанное выражение полнейшего безразличия.

— Просто смотрю, — пожал он плечами. — Маэстро Мадзурано, примите мои поздравления. Ваши ребята на редкость сообразительны. Кто догадается, что в заурядном фургоне спрятано такое богатство?

Поддавшись на лесть, Мадзурано скромно потупился:

— Ну, стражник так интересовался какой-то кражей, что ему было не до контрабанды…

Но Ориэлла не сводила с Гринца пристальных глаз, и под ее взглядом ему наконец стало не по себе.

— У нас не принято воровать у друзей, — ледяным тоном сказала она.

Гринц как ужаленный вскочил на ноги. Из карманов его на доски посыпалась всякая мелочь.

— У меня нет друзей! — выпалил он и, прошмыгнув мимо нее, спрыгнул на землю и убежал.

Ориэлла нагнулась, рассматривая безделушки, которые он уронил. Дешевые медные браслеты, резные деревянные гребни, разрисованные брелоки…

— Здесь даже нет ничего ценного. — Она сокрушенно покачала головой, глядя туда, куда убежал Гринц.

Небольшой отряд всадников быстро двигался на восток. Для Гринца, впервые в жизни севшего на лошадь, дорога оказалась сплошной пыткой. Учиться верховой езде времени не было, поэтому он просто сидел, изо всех сил вцепившись в седло, а остальные по очереди вели его лошадь в поводу-, словно катали малыша. Это было весьма унизительно, но урон, нанесенный гордости, Гринц еще как-нибудь бы пережил. Гораздо неприятнее были многочисленные синяки и ушибы. За первый день он умудрился свалиться не меньше двенадцати раз, причем в один из этих незабываемых моментов лошадь сбросила его прямехонько в куст чертополоха.

— Так ему и надо, — бормотал Харгорн, пока Ориэлла, стараясь поменьше ругаться, вытаскивала из отчаянно вопящего вора колючки. Ветеран никак не мог простить Гринцу попытку обворовать контрабандистов. — Ты не позволила мне с ним расправиться, но он свое все равно получил…

Гринц убежал из лагеря с твердым намерением больше не возвращаться. У него хватило ума идти вдоль ручья, чтобы не заплутать в пустошах, и, когда фургоны скрылись из глаз, он облегченно вздохнул. Будь все они прокляты!

Зачем он только ушел из Нексиса? Со стражниками можно было бы запросто расправиться, а Пендрал со временем позабудет…

Но злость постепенно улеглась, и Гринцем начала овладевать паника. Он вдруг с ужасом осознал, что Пендрал никогда не позабудет. О боги, я никогда не смогу вернуться в Нексис, я все потерял! В отчаянии Гринц бросился на землю, съежился в комок и лежал так, уставившись в пустоту. Вокруг на десятки миль нет человеческого жилья, а ему никак нельзя без людей. Он же только и умеет, что воровать. Как же он выживет в этой пустыне?

— Гринц? Ты живой? — Кто-то потряс его за плечи. Гринц поднял голову и увидел над собой Ориэллу, которая, видимо, выследила его с помощью своих друзей из семейства кошачьих. Она присела рядом и озабоченно спросила:

— Что случилось? Ты заблудился?

Вор вдруг понял, что она смотрит на него с участием, а не с упреком.

— А тебе какое дело? — огрызнулся он.

— Кому-то же должно быть до тебя дело, — сказала волшебница. — Тебе, я вижу, на себя наплевать. — Она встала. — Ты собираешься возвращаться? Мы уже готовы ехать.

Гринц смотрел в сторону.

— Я им не нужен.

— После того, что ты натворил, было бы удивительно, если бы тебе обрадовались. Но, во всяком случае, — резко добавила Ориэлла, — умирать с голоду тебя бы никто не оставил. И потом, — уже мягче сказала она, — они на тебя не злятся. Просто они разочарованы.

— Не вижу разницы, — буркнул Гринц.

— Разница в добрую сотню синяков. — В зеленых глазах Ориэллы мелькнула искорка гнева, и Гринц со злорадством подумал, что все же сумел вывести ее из себя. Приятно, когда от тебя зависит настроение могущественной волшебницы! Но Ориэлла собралась уходить, и он сразу сник.

— Мы скоро выезжаем, — бросила она через плечо. — Так что поторопись, потому что мы тебя ждать не станем, а Мадзурано вряд ли примет тебя в свою компанию.

Волшебница почти уже скрылась из вида, когда смысл сказанного дошел до воришки. Гринц представил себе, как останется один в этих пустынных местах, и похолодел. А что будет, когда наступит ночь? Вдруг здесь водятся волки?

Он вскочил на ноги и потрусил вслед за Ориэллой.

— Подождите! — вопил он. — Госпожа, пожалуйста, подождите меня!