— Провожу вас к Ночным Пиратам, — кивнул Харгорн. — Мне там нужно потолковать с одним человеком и, может быть, привезти обратно Дульсину. — Он бросил выразительный взгляд на Геббу, которая сновала из кухни в комнату и обратно, и заговорщицки приложил палец к губам. Ориэлла с замиранием сердца поняла, что старый воин решил еще разок взяться за меч. Харгорн явно не собирался возвращаться в «Единорог».

Мару разбудили голоса и грохот шагов.

— Что происходит? — сонно спросила она.

— Рабы возвращаются на ночлег, — ответила кружевница.

— Чего? — Все еще туго соображая спросонок, Мара встала и выглянула за дверь. Мимо домика длинной вереницей шли усталые люди. Вглядываясь в толпу, Мара заметила среди них знакомую низенькую фигурку.

— Паррик! — заорала она громовым голосом, которому ее научил Форрал.

Толпа заволновалась.

— Прочь с дороги! Да пропустите же! — Паррик упрямо пробивался к Маре, расталкивая людей. — Чтоб вам провалиться, дайте же мне пройти!

Вырвавшись из толпы, Паррик на мгновение замер, а потом, не говоря ни слова, бросился к Маре и обнял ее так, что едва не задушил. Они долго стояли так — молча, ибо были не в состоянии выразить охватившие их чувства.

Начальник кавалерии обитал в небольшой пещере, где, кроме него, жили еще десятка два рабов, поэтому, немного придя в себя, они вернулись в домик кружевницы. Лисия была весьма довольна случившимся.

— Грош нам цена, если мы перестанем помогать друг другу, — убежденно заявила она. — Чем-то же мы должны быть лучше этих ублюдков, которые называют себя нашими хозяевами.

Мара укоризненно покачала головой:

— Что за язык, Лисия! Глядя на тебя, никогда не подумаешь, что ты знаешь такие слова. Кружевница залилась краской.

— Собственно говоря, раньше я их и не знала. Я была обыкновеннейшей старой девой, чопорной, правильной и скучной до невозможности. Ну а здесь я многому выучилась у бывших воинов и ремесленников.

— Как же туг не ругаться, когда тебя держат в рабстве эти проклятущие фаэри, — поддержал ее Паррик.

Поскольку приближался час вечерней кормежки, тактичная Лисия сказала, что принесет еды на всех, и оставила их вдвоем. Паррик поведал Маре о безумии Ваннора и набегах фаэри, а та, в свою очередь, рассказала обо всем, что с ней приключилось после того, как она покинула Нексис, чтобы проводить Д'Арвана в Долину.

Когда Мара закончила, Паррик издал долгий протяжный свист.

— Значит, все это время ты была единорогом? Просто не верится!

— И тем не менее это правда, — заверила Мара. — Интересно, что он на этот раз для нас придумает. — Она потрогала свой ошейник. — Ну да ладно, это моя история. А вот что мне не ясно, так это что произошло с Ваннором. С чего это ему взбрело в голову атаковать фаэри?

Паррик сокрушенно покачал головой:

— Сам не могу понять. На самом деле, Мара, это нельзя было даже назвать атакой. Они просто подождали, пока мы сами сюда придем, а петом окружили нас какой-то магией, так что ни туда ни сюда, и начали молотить с воздуха. Сангра погибла… — Паррик печально вздохнул. — Ты же знаешь, старина Ваннор всегда был разумным человеком. За это время мы с ним здорово подружились, и я даже представить не мог, что в один прекрасный день он свихнется настолько, что отправит нас прямо в зубы этим подонкам. Мы все, в том числе и Дульсина, втолковывали ему, что он погубит сотни людей, — только он нас вроде как и не слышал. Из-за этого они с Дульсиной разошлись. Это выглядело так, словно… — Паррик передернул плечами. — Не сочти меня мнительным, Мара, но, по-моему, в тот момент он просто перестал быть самим собой. Мне казалось, что я говорю с совершенно незнакомым человеком и притом крайне неприятным. — Начальник кавалерии помолчал. — Ну вот, и в конце концов он своего добился. Сказать по правде, в то время его уже начали побаиваться. У всех было такое чувство, что он способен буквально на все. Как будто этот яд отравил ему голову…

— Какой яд? — быстро спросила Мара. — Ваннора кто-то пытался отравить?

— Проклятие, я и забыл, что ты об этом не знаешь! Кто-то пытался, да только мы до сих пор не знаем кто, и эта попытка едва не увенчалась успехом…

Мара затаив дыхание слушала рассказ Паррика о покушении на Ваннора и о землетрясении, которое произошло почти сразу же после этого.

— Так вот отчего город разрушен, — пробормотала она. — А я думала, это фаэри.

— Фаэри тоже в этом смысле постарались, — горько заметил Паррик. — Особенно после нашей «атаки». Она все-таки здорово их разозлила.

— Это точно, — послышался из-за двери голос Лисий. Она вошла и, положив еду на стол, повернулась к Маре. — Они налетели на Нексис, как стая бешеных псов. Никто их не ждал, а защитить нас было некому, всех лучших воинов Ваннор отправил в поход. Они хватали всех подряд… — Лисия впилась пальцами в край стола. — И те, кого они унесли с собой, — счастливцы, потому что на одного похищенного приходилось трое убитых. Мне все-таки легче, чем многим. По крайней мере у меня не было семьи… Я видела, как они швыряли детей под копыта своих огромных коней… Люди кричали, дома полыхали… — Она затрясла головой. — Такое творилось, что не опишешь словами. Говорят, они ворвались в усадьбу господина Ваннора, и его тоже унесли, но я его здесь не видела. — Его держат где-то в башне, отдельно. — Голос ее стал жестче. — И правильно делают, потому что, если бы господина Ваннора привели сюда, его бы здесь просто разорвали. Я только надеюсь, что он видел все, что видела я, и, если на земле есть хоть какая-то справедливость, запомнит это на всю оставшуюся жизнь.

Послышались твердые шаги, и на пороге возникли шестеро охранников, высоких, мрачных и суровых. К удивлению Мары, один держал в руке ворох одежды.

— Ты и ты, — сказал он, указывая на Паррика и Мару. — Оденьтесь и ступайте за мной. Вас призывают.

— Боги милосердные! — воскликнул Д'Арван. — Что ты с ним сделал?

— Я? Ничего. — Вытащив меч, Хеллорин легонько кольнул им человека, стоящего перед ним на коленях. Ван-нор дернулся от укола, но его лицо, на котором, казалось, навеки застыл беззвучный крик боли, не изменилось.