Мне впервые за сегодняшний день хочется улыбнуться.

Но больше, чем напоминание о профессоре Кузакове, мне греют душу Сашкины слова о том, что за неделю можно подготовиться к любой лекции. Даже по рынку ценных бумаг. И мне, в самом деле, хочется доказать им, что педагог из меня может получиться! Доказать и тому солидному мужчине с кожаным портфелем, и серьезной женщине в очках, и лохматому рыцарю. И, конечно, Андрею!

– Давай договоримся так, – предлагает Давыдов, – ты проведешь еще одну лекцию, и если ситуация не станет лучше, то поступишь так, как советует Андрей. Хорошо?

Я киваю.

– Вот и славненько! – он потирает руки.

Снова звонит телефон – теперь уже у Сашки.

– Да! – весело кричит он в трубку. – Да, я как раз у нее. Хорошо, приезжай.

Я делаю страшное лицо и машу руками. Он ухмыляется и нажимает на «отбой».

– Кирсанов. Говорит, что тоже не мог до тебя дозвониться. Ужасно хочет поговорить с нами обоими. И именно сегодня.

Я кручу пальцем у виска.

– Вы оба ненормальные. Вы хоть знаете, который час?

Давыдов смотрит на часы и признает:

– Да, поздновато. Но у него голос странный. Может, что-то случилось?

– Студенты уже нажаловались! – предполагаю я, и уже отступившее было плохое настроение вмиг отвоевывает оставленные позиции.

Но Сашка качает головой.

– Нет, вряд ли. Из-за такого пустяка он бы не помчался сюда, на ночь глядя. К жалобам студентов он давно привык. Скорее, с Дашей поссорился. Хотя, тоже маловероятно. Такой новостью он бы делиться не захотел.

Мы гадаем минут пятнадцать – до тех пор, пока не приезжает Кирсанов. Он появляется на пороге, одетый в мешковатый свитер и изрядно потертые джинсы (похоже, Даша так и не привила ему любовь к чему-то более приличному). В руках – свернутые в рулон листки бумаги.

– Привет! – уголки его губ чуть приподнимаются – он изображает улыбку. – Кофе напоишь?

Я киваю:

– Конечно, – и предупреждаю: – Только кофе у меня – растворимый.

Ему, похоже, всё равно.

Мы идем на кухню и долго пьем кофе. Вадим спрашивает, как у меня прошел первый рабочий день, и я почти спокойно отвечаю: «Всё в порядке». Он бормочет: «Хорошо» и переключается на тему дождливой погоды. Похоже, мои педагогические успехи и неудачи его не волнуют. Кажется, Сашка прав – Кирсанов думает о своём.

Меня уже тошнит от кофе, когда Вадим, наконец, решается задать тот самый вопрос, ради которого пришел.

– Алиса, помнишь тот день, когда мы с Дарьей вернулись из свадебного путешествия? Ну, мы еще читали поздравительные открытки. А ты снимала электронную почту. Помнишь?

– Ну, да, – не очень уверенно отвечаю я.

Честно говоря, тот давний эпизод почти стерся из моей памяти.

– Там было одно письмо, которое тебе показалось странным, – быстро, глотая слоги и слова, лопочет Вадим. – От девочки, которая хотела мне отомстить. Вспомнила?

Я виновато улыбаюсь – забыла!

– Ну, как же? – горячится он. – От Светлячка! Я дам сейчас тебе кое-что прочитать. Только не ругай меня, пожалуйста, ладно? Просто прочитай. И вспомни!

Что-то всплывает из глубин моей памяти – что-то еще не вполне ясное. Всё-таки восемь лет прошло.

В тот день я пришла в гости к вернувшимся из свадебного путешествия Кирсановым и застала Вадима одного.

Возможно, я была дурой, но я продолжала с ним общаться – так, как будто между нами никогда ничего не было. И я была у них на свадьбе. И вручая подарок, даже поцеловала Дашу в напудренную щеку.

Перемены в его семейном положении бросались в глаза прямо с порога. Квартира, прежде встречавшая гостей веселым беспорядком, сияла чистотой, а ее владелец был похож на бродячего пса, который, наконец, нашел хозяина; которого обогрели, отмыли и накормили, и который от всей этой сытости и теплоты еще не вполне пришел в себя. Это была уже отдельная квартира – ее Вадим стал снимать, как только познакомился с Дашей – в отличие от меня, она категорически отвергла секс в коммуналке.

Кабинет Вадима тоже почувствовал нежную женскую руку – на письменном столе стояли открытки, свадебные фотографии и снятые с праздничного торта статуэтки жениха и невесты, а на книжных полках рядом с любимыми Кирсановым книгами Хейли и Пикуля приткнулись томики Джейн Остин и Дарьи Донцовой.

Вадим взахлеб рассказывал о Париже – как они гуляли по Елисейским полям, поднимались на Эйфелеву башню, лакомились вкуснейшим мороженым.

Потом он вспомнил, что со дня свадьбы не проверял электронную почту, и попросил меня включить компьютер. Я включила, открыла Outlook Express и стала читать сообщения вслух. Там были послания от его тетушки, дядюшки, бывших однокурсников, еще каких-то друзей. Обычные поздравления и пожелания любви и счастья. Вадим слушал, развалившись в кресле. Он улыбался.