Однако ненавидеть его было не за что. В отличие от других.

— Эй! Стой на месте!

«Чёрт. Всё-таки патруль», — обречённо констатировал Илья.

В конце коридора появились двое автолюбителей, которых он видел на третьем этаже. Обнаружив фигуру с металлической тележкой, которой тут по определению быть не должно, они тут же бросились к Мерцалову.

«Ну, я по крайней мере попытался, — Илья пытался успокоить бешено стучащее сердце. — Сбежать теперь в любом случае невозможно. Я даже до первого этажа не доберусь — эти дуболомы скрутят меня уже на лестнице».

— Что там происходит? — недовольный голос из кабинета слился со скрипом отодвигаемого стула.

Патрульный, бежавший впереди, поднял руку, направив её на Мерцалова. И в этот момент Илья понял: никакого плена больше не будет. От рук охранников или от взбешенного черноволосого элементаля, который уже подошёл к двери — не так важно. Он умрёт здесь.

А если он в любом случае обречён, оставаясь на месте, — так почему бы не рискнуть?

Расстояние было едва достаточным, чтобы разогнаться. Мысленно уповая на то, что стекло не бронированное, Илья бросился вперёд, изо всех сил толкая перед собой жалобно визжащую тележку.

«Надеюсь, я захватил её не зря».

Сзади что-то ударило, опалив спину жаром и заставив Илью болезненно вскрикнуть. Но не остановиться: возможно, дополнительная инерция окажется кстати.

Раздался громкий стук резко открываемой двери, а затем — звон разбиваемого вдребезги стекла. Уже вылетев в окно, Илья краем глаза заметил, как выскочивший из кабинета элементаль провожает его задумчивым взглядом.

Вечерняя тренировка прошла не слишком продуктивно. Выложиться как следует не получилось несмотря на то, что Игорь, используя заранее заготовленную кровь, значительно продвинулся в силе своей стихии, научившись частично покрывать тело подобием брони. Не такого доспеха, как у Глазунова, или хотя бы Ксении, но даже небольшой слой лавы, появляющийся на руках и ногах Игоря, доставлял его оппонентам заметные неудобства.

Из дальнего конца зала за ним недобро наблюдал Тимофей. Михаил Сергеевич не ставил их вместе на тренировках, аргументируя это тем, что «считает это лишним», и смоляному элементалю ничего не оставалось, кроме как кидать на Игоря злобные взгляды. Последний, кстати, давно уже к ним привык, а сегодня и вовсе не обращал внимания.

Юля ему отказала. Сославшись на занятость и какие-то нелепые дела (как будто любое дело, кроме свидания с ним, может иметь значение!), она извинилась перед Игорем, отнесла опустевший поднос на мойку и покинула столовую. А он остался, размышляя над тем, что он сделал не так.

Такие же мысли преследовали его и на тренировке, когда он принял песочный кулак Кейна на грудь, полыхнувшую лавой благодаря заранее нанесённой на неё крови, и отбросил противника на маты, тут же догнав его и обозначив сверху несколько ударов по жизненно важным органам. Кейн поднял руки, признавая поражение, но Игорь уже отошёл от соперника и сел в углу. Вопреки обыкновению, он не наблюдал за чужими спаррингами, полностью уйдя в свои мысли. Где он совершил ошибку?

По всему выходило, что нигде. Игорь был предельно вежлив, не давил и не настаивал — просто предложил продолжить приятное для обоих, как ему казалось, общение в неформальной обстановке. Даже на культурный отказ отреагировал с достоинством, спокойно пожав плечами и выдав что-то вроде «ну нет, так нет». Однако отказ оставался отказом, и теперь Игорь в тысячный раз мысленно возвращался к обеду, вновь и вновь прокручивая события у себя в голове. Интересно, что сказал бы на это Филипп?

После ночного выезда Игорь с ним не виделся. Скорее всего, он выдал бы что-нибудь в духе «ну не получилось и не получилось, забей», либо в очередной раз завёл шарманку на тему крутизны. Игорь улыбнулся. Что было по-настоящему крутым — предпринимать новые попытки или просто принять отказ и отпустить ситуацию? По всему выходило, что оба варианта. Но у него не получался ни один из них.

— Слушай, а почему Филипп Кратов не в отделе элементалей? У него ведь есть сила стихии, — обратился Игорь к Артуру. Его приятель только что закончил спарринг с Прилепиным, не без труда измотав соперника и одержав победу болевым приёмом. Недостаток силы элемента курчавый парень с лихвой восполнял борцовскими навыками.

Всё ещё тяжело дыша, Артур с подозрением посмотрел на Игоря:

— Откуда ты знаешь?

— Когда мы впервые встретились, он создал снежинки у своей руки, — стараясь, чтобы голос звучал нейтрально, ответил Игорь. Почему-то рассказывать о ночной вылазке в логово бандитов казалось ему неправильным. — Вот я и подумал, что он, возможно, должен быть одним из нас.

— Ты прав, — принялся рассказывать Артур, — Он был в нашем отделе и даже занимал должность заместителя начальника. Тут, кстати, нет ничего удивительного — он один из сильнейших элементалей, которых я встречал. Из нас справиться с ним мог разве что Глазунов. Да и то не всегда. Но на последнем задании он бросил своего напарника, и тот погиб при непонятных обстоятельствах. После этого случая Кратова понизили в должности и перевели в другой отдел с формулировкой «утрата доверия». Вообще, — чуть подумав, доверительно сообщил он, — Такой причины достаточно для увольнения, но СЗГ слишком ценит элементалей, чтобы отпускать их со службы. Поэтому Филипп вот уже полгода работает старшим сотрудником отдела разведки.

Артур замолчал, вскинув взгляд на того, кто к ним подошёл.

«Он что, услышал, о чём мы говорили? Нет, вряд ли. Тогда зачем он здесь?» — про себя подумал Игорь.

— Игорь, Артур, после тренировки зайдите ко мне в кабинет, — тоном, не допускающим возражений, произнёс Глазунов. — Я расскажу вам о подробностях предстоящей командировки.

Ничего особенного им, естественно, не сообщили. Судя по Михаилу Сергеевичу, который выглядел так, словно не спал последние пару суток, в СЗГ планировалось что-то глобальное, и все локальные задачи были всего лишь маленькими шагами к большой цели.