Шрифт:
– Зина, что это такое? Опять ты! – удивился Бурцев.
Зина только махнула рукой: отстань, Бурцев, со всякими глупостями.
Она хихикнула:
– А ты с нашей-то здесь не столкнулся?
– С кем – с вашей?
– Ну, с этой! С Пугачевой! Она только что от меня вышла...
– Нет. А что?
Зина еще раз хихикнула.
– А то! Видел во дворе джип стоит? – скандальным полушепотом спросила она. – Это ее кавалер какую-то бабу в их квартиру привел. Пугачева вроде как в Москву уехала... Ну, он сразу и давай! Понял?
Бурев помрачнел.
– Понял. А тебе-то что?
– Как это что! Видел – ловкач! Она его подобрала, упаковала, тачку подарила... А он!... Ну ничего! Сейчас она ему устроит.
– Что устроит?
– Избиение младенцев! Он-то думает, что она в Москве, а она нагрянет неожиданно. Я ей только что Алки-ны ключи запасные дала. Свои-то она куда-то потерла!
– Так что ты молчишь? У нее... А вдруг у нее в сумке пистолет! А ну, давай вниз! – Бурцев подтолкнул Зину вперед, к лестнице, и сам побежал вслед за ней.
– Куда мы бежим? – обернулась Зина, под напором Бурцева перепрыгивая через две ступеньки на третью.
– Туда! – огрызнулся Бурцев. – Я за ней! А ты беги за милицией!
– За какой еще милицией!?
– За обыкновенной.
– Ты что – сдурел? Что я им скажу?
– Что хочешь! Скажи, что баба собирается замочить своего любовника! Пусть бегут скорее!
– Да они ж меня на смех поднимут...
– Не поднимут! Какая там квартира?
– Девять!
Бурцев сердито зыркнул на Зину глазами.
От крыльца они разбежались в разные стороны. Зина побежала в соседний двор, где располагалась районное милицейское управление. А Бурцев побежал в дом напротив, во второй подъезд.
Лифт с шумом работал дверями где-то наверху. Бурцев не стал ждать и бросился по лестнице пешком.
Дверь в девятую квартиру не была заперта. На замке не было собачки, дверь не захлопнулась сама собой, а повернуть ключ в замке, видимо, никому в спешке не пришло в голову.
Из комнаты доносился звук возбужденных голосов. Бурцев бросился в комнату и почти наткнулся на Наталью Павловну, которая стояла посреди комнаты с короткоствольным револьвером в руке.
На диване, прикрыв голые ноги пледом, сидел смуглый молодой человек с пламенными средиземноморскими глазами. Артистически длинные волосы падали ему на глаза. Бурцев невольно поразился его красоте: нервной, итальянской, горячей.
Рядом, возле кресла торопливо натягивала джинсы некрасивая тощая девица.
– Стас! Кто эта женщина? – истерически говорила девица, застегивая молнию. – Что ей здесь нужно? Пусть она немедленно уйдет!
Наталья даже не поглядела в ее сторону.
– И где же ты, Стасик, откопал эту облезлую шлюху? – презрительно сказала Наталья.
– Какая шлюха? Вы что, женщина, бредите? У меня муж дома и двое детей.
Стас молчал.
– Что же ты тогда валяешься с кем ни попадя, если у тебя муж и двое детей? – спросила Наталья.
– А это не ваше дело! Может быть, у нас с мужем такие отношения!
Наталья хмыкнула. Видали вы ее? Такие отношения!
– Говорила же я тебе, запри дверь на задвижку... – сказала девица. – А ты – никого нет, никого нет!
– Так зачем ты эту выдру привел в нашу квартиру? – спросила Наталья.
– Кто выдра?! Я?! Ну знаете ли!...
– Откуда у тебя ключи? – хмуро спросил молодой человек у Натальи. – У тебя же... Ты же их потеряла...
– Нашлись добрые люди. Дали.
– Женщина! Что вам здесь нужно? И вообще, кого вы хотите испугать своим пугачом?
– Пугач? – усмехнулась Наталья. Она повернула пистолет в сторону стены, зажмурилась и нажала спуск. Раздался оглушительный грохот, и в штукатурке образовалась дыра.
– Стас! Кто эта ненормальная! – взвизгнула девица. – Тетка! Убери пушку! Убери пушку, тебе говорят!
Стас исподлобья смотрел на бледную и отчаянную Наталью Павловну. Та отвечала ему твердым презрительным взглядом.
– Что же ты так напугалась, облезлая? Помирать неохота?
– Стас! Что надо этой сумасшедшей! Дайте я уйду!
– Дуру из меня решили сделать. За моей спиной, в моей же квартире!
– Я не знала! Он мне ничего не сказал!
– Ты же сама говорила, что это наша общая квартира, наша норка... – мрачно сказал Стас. – Что я имею на нее такие же права, что и ты! И вообще, ты же только что звонила из Москвы!