Но этот парнишка, похоже, ничего, не ожесточился. Он продолжал смотреть на Бурцева с вежливым интересом, уважением и вроде даже с симпатией.

На последние слова Бурцева он расплылся в хитроватой улыбке.

Бурцев понял, что у него, похоже, на лице написано, что он уже созрел и пришел в магазин с твердым намерением сделать покупку. Так что опытный глаз продавца видит: говорить что-то в этой ситуации – только портить дело.

– Давай, давай! Отрабатывай, – проворчал Бурцев. – Как-никак я не три копейки пришел потратить!

Мальчик согласился. Он сделал сосредоточенное лицо и начал пояснять.

– Средневековый арбалет... Приклад из ореха. Инкрустирован дорогими породами дерева. Устройство для натяжки тетивы – бронзовое. Как и спусковой механизм. Убойная сила на двадцати метрах примерно соответствует мелкокалиберному огнестрельному оружию.

– А мне говорили, как у автомата Калашникова... – разочарованно протянул Бурцев.

Мальчик в сомнении посмотрел на Бурцева, но спорить дипломатично не стал.

– А никаких разрешений и лицензий на него не надо. Паспорт свой покажете и все.

Бурцев так и предполагал.

– Стрелы кедровые. С металлическим наконечником. Специальная балансировка. Тетива из натуральных бычьих жил...

– Ага, – догадался Бурцев. – Потому что синтетика не держит нужное напряжение.

– Ну вот видите, – улыбнулся продавец. – Вы уже все сами знаете.

Бурцев кивнул. Все, что рассказывал продавец, ему уже успел сообщить разговорчивый Айвазовский. А что, собственно, еще он ожидал услышать?

– Китайский, небось? Made in China?

Мальчик не стал возмущаться и уверять, что это – исключительно европейский товар.

– А что сейчас не китайское? – Он философски вздохнул и развел руками. – Но эти арбалеты сделаны по лицензии французской фирмы «Ле Гран». Стопроцентный контроль качества.

Бурцев кивнул: ну это само собой разумеется.

– А это что, правда, лазерная копия?

Продавец внушительно наклонил голову.

– Шестнадцатый век. Средневековая Франция. Оригинал хранится в парижском музее Лувр.

Бурцев одобрительно посмотрел на парня. Про Лувр – это очень хорошие слова. Они производят на покупателя очень положительное впечатление.

– А гарантия на него есть? – спросил Бурцев.

– Конечно! Один месяц после продажи.

– Не густо...

Мальчик развел руками: что есть, то есть. Его бы воля – он, может быть, дал бы и пожизненную, но, к сожалению, его никто не спрашивал.

– Да тут, собственно, и ломаться нечему, – заметил он. – Если в первые дни брак не проявился – будет служить вечно. Внукам своим оставите!

– Это как пить дать! – согласился Бурцев. – Сто пудов!

Он еще раз повертел арбалет в руках и положил его на прилавок.

– Ладно! Уговорил! Беру! Боливийскими рупиями можно расплатиться? – спросил Бурцев.

Молодой человек вежливо улыбнулся, отдавая дань клиентскому юмору.

– Хотелось бы все же рублями...

Бурцев вздохнул:

– Тогда выписывай в рублях.

Продавец выписал чек, сам же пробил на кассе нужную сумму, разыскал где-то под прилавком подарочную коробку и принялся за упаковку.

– Если стрела сломалась от удара о твердый предмет – гарантия не действует, – продолжал сообщать он, укладывая купленный арбалет в специальной бархатное ложе.

– А какой предмет не твердый?

– Пенопласт.

– Ясно. А сколько стрел в комплекте?

– Пять. Но если что, стрелы можно будет докупить отдельно.

Бурцев кивнул. Это понятно.

Он решил больше не отвлекать молодого человека вопросами, чтобы тот не забыл уложить в коробку что-нибудь из того, что положено.

– А ты тут наемным работником или участвуешь в бизнесе? – все же спросил Бурцев через некоторое время.

– Это дяди моего магазин. А я у него подрабатываю в свободное от института время. Два дня в неделю...

– Ну и правильно. Молодец!

Вот оно новое поколение. Находит свою нишу в непростых условиях современной жизни!

– А вы, простите, откуда про наш магазин узнали? – спросил продавец, вручая Бурцеву покупку.

– Да так... – отозвался Бурцев, прикидывая, к какому типу рекламной информации относится Айвазовский. – От одного языкастого кренделя...

Дома все еще никого не было. Посреди стола лежала записка, написанная аккуратным почерком дочери.