Ведь раньше люди жили как-то проще, естественнее. Сидели друг у друга на кухнях, слушали друг друга просто так. Переживали друг за друга, сочувствовали! Радовались чужой радости. В походы ходили, пели под гитару... Короче, ели натуральную пищу и естественное считали не зазорным. Радовались солнцу и весне.

А главное, раньше телевизора, телевизора не было!

Бурцев в сердцах стукнул кулаком по переплету рамы.

– Ты чего шумишь, Бурцев? – заглянула в комнату дочь. – Ладно, радуйся. Ты нас достал. Мы пошли в парикмахерскую. А потом по магазинам! А ты вымой посуду и не забудь вынести мусор. А то уже из ведра вываливается.

– А вам самим, конечно, не вынести! – огрызнулся Бурцев. – А если я вдруг помру? Что тогда? Вы так и будете всю жизнь мусор в одно ведро утрамбовывать?

Женщины ушли. А Бурцев прошелся взад и вперед по пустой квартире и достал телефонный справочник.

Он долго ворошил страницы толстой книги, составленной по-новому, бестолково, и наконец нашел номер оружейного магазина на Садовой. Подумал немного, глядя в окно... Набрал...

– Добрый день, – сказал он.

– Добрый, – ответил энергичный и вежливый голос.

– Я вот что хотел узнать... А вы луками не торгуете?

– Чем?! – удивилась трубка.

– Луками! Ну, из которых стрелами стреляют.

– Ах, луками! Нет, луками не торгуем.

– А почему?

Трубка немного растерялась. Но быстро справилась с собой.

– Да это как-то не по нашему профилю. Мы больше оружием торгуем... Да и потом, пока и не спрашивал никто.

– И зря! – заметил Бурцев.

На проводе опять повисла неловкая пауза. Чувствовалось, что Бурцев отвлекает человека от срочного дела, но тот старается быть с клиентом внимательным и вежливым.

– Что-нибудь еще интересует? – спросила трубка.

– Интересует. А что еще у вас есть – из такого?

– Из какого – такого?

– Ну вроде как оружия, но не настоящего... Чтобы вроде как для красоты...

– А-а... Декоративно-прикладного... В подарок... Есть такое. Подарочные нунчаки, мечи китайские, метательные ножи... Да, еще арбалеты...

– Арбалеты? – Бурцев сделал вид, что удивился.

– Да. Кстати, вещь, достойная внимания. Точная копия французского арбалета ХVI века. Трех типоразмеров. – Человек в магазине отвлекся куда-то в сторону. – Ах да, вот мне говорят, что арбалет остался только один. Остальные разобрали.

– Да вы что! А сколько было?

– Кажется, пять штук. Я же говорю – достойная вещь. Только за сегодняшнее утро купили два.

– Поздравляю! Вот как народ у нас живет! За арбалетами очередь стоит...

Трубка оставила без внимания сарказм Бурцева.

– Что-нибудь еще? – спросила она.

– Да! До которого часа работает ваш магазин?

– До двадцати ноль-ноль.

– Без обеда?

– Без обеда!

– Спасибо!

Бурцев повесил трубку.

Нет, вы видели? Совсем народ озверел. Еще обед не наступил, а магазин уже два арбалета продал. Вот людям денег некуда девать!

Бурцев подумал немного и набрал номер Айвазовского.

– Крематорий на проводе! – бодро отозвался друг.

– Как там поживает Вильгельм Телль? – пошутил Бурцев. – Много ли яблочек стрелами насшибал?

Айвазовский некоторое время молчал.

– Не смешно, – наконец проговорил он.

Бурцев и сам почувствовал, что не смешно.

Он хмыкнул и дал отбой.

Ну и ладно! Все это блажь! Что это, в самом деле, как декабрь – так Бурцева начинает колбасить. Поменьше нужно прислушиваться к своему настроению. Вон, Айвазовский! В любую погоду бодр и весел. И это правильно, товарищи!

Бурцев подхватил из-под раковины мусорное ведро, утрамбовал в него выпирающие через край коробки, накинул куртку и пошел на лестницу к мусоропроводу.

Открыв дверь с лестницы, он увидел, что у окна за мусоропроводом стоит средних лет женщина в стильной норковой шубке. Средних лет. Все еще красивая. С пышной шапкой уложенных волос. По всему видно, что не бедная. И хорошими духами, как оказалось, пахло от нее.

Бурцев удивился, а женщина, как показалось Бурцеву, едва заметно смутилась, как будто была застигнута на месте преступления. Она почему-то нервничала. Впрочем, это было едва заметно – женщина отлично владела собой.

– Вы что здесь делаете? – строго спросил Бурцев.

– Я? – Дама усмехнулась. – Я просто так...

Бурцева не удовлетворил этот ответ.

– Вы кого-то ждете? – уточнил он.

Она посторонилась, чтобы пропустить Бурцева к мусоропроводу.

– Да нет.

Бурцев посмотрел на женщину, на окно, возле которого она стояла, на ее сумочку, брошенную на подоконник.

Из окна открывался вид во двор и на угол стоящего рядом дома. Дом стоял торцом, но из окна была видна его тыльная сторона с подъездами.