– Четыреста баксов! – покачал головой Бурцев. – За четыреста баксов люди «Жигули» покупают.

– За четыреста покупают ведро с гайками. А тут... Боевое оружие. С такими арбалетами эти... как их... ну, в средние века...

Айвазовский сделал несколько шагов к стене и приложил арбалет к висящему ковру.

– Хочешь – стреляй, хочешь – на стену вешай! За такую красоту никаких денег не жалко! – назидательно сказал он. – Ну-ка, подержи. Я со стороны посмотрю.

Бурцев занял его место, перехватил арбалет и прижал его к ковру, пока Айвазовский, отойдя на середину комнаты и откинув голову, любовался со стороны получившейся композицией.

Бурцев неодобрительно за ним наблюдал.

– Ты что, пьяный был, когда покупал? – спросил он.

– Почему обязательно пьяный? – удивился Айвазовский.

– Потому что с пьяных глаз все что угодно можно купить. Сам знаю.

Айвазовский ничего не ответил. Он подошел к Бурцеву и забрал у него из рук арбалет, как в детском саду обиженный ребенок отбирает у приятеля-насмешника любимую игрушку.

Смех, да и только!

– Между прочим – это лазерная копия с настоящего арбалета семнадцатого века, – сказал Айвазовский.

Бурцев кивнул: ну конечно. А как же еще!

– А убойная сила – почти как у калашникова. Миллиметровую сталь пробивает, – продолжил друг.

Бурцев почувствовал, что начинает сердиться.

– Зачем? – спросил он.

– Что – зачем?

– Зачем пробивает?

Айвазовский посмотрел недоуменно и пожал плечами.

– Охотиться можно. Лося, например, с одного выстрела наповал!

– Ага. А хомяка – в клочья, – съязвил Бурцев. Айвазовский пожал плечами и ничего не ответил. Бурцев почувствовал, что его настроение совсем испортилось. Даже непонятно почему.

Казалось бы, купил человек себе игрушку за четыреста долларов – ну и пусть! Его дело. Каждый сходит с ума по-своему. Тем более, что Айвазовский – человек коммерческий. Купит какую-нибудь дрянь, скажем, за тысячу, – кажется, дурака свалял, выбросил деньги на ветер! Так ведь нет. Смотришь – через некоторое время он эту самую дрянь за полторы тыщи кому-нибудь продал. И человек радостно убежал с ней под мышкой, считая, что совершил выгодную сделку! Так что в этом смысле за Айвазовского переживать не надо.

Отчего же тогда настроение испортилось?

Бурцев нахмурился.

– Ты что это, на мне тренируешься? – спросил он.

– Что ты имеешь в виду? – удивился друг.

– То самое! Расхваливаешь свой арбалет, как будто собираешься кому-то его впарить... А я у тебя вроде как тренажер...

Айвазовский фыркнул и презрительно дернул плечом: вот еще, чего не хватало!

Он прошелся взад и вперед по комнате.

– А недавно я вообще... – продолжал он, – передачу по телевизору смотрел. Про французов. У них есть общество любителей арбалетной стрельбы. Они каждые выходные одеваются как в средневековье и где-нибудь в лесу разыгрывают типа войну с арбалетами. Понял! Все по чесноку. Только стрелы с резиновыми наконечниками. Чтобы не покалечить друг друга. Вот так! Это тебе не пейнтбол на стадионе.

– Так мы же не во Франции, – напомнил ему Бурцев. Он, кажется, тоже видел эту передачу.

Айвазовский пожал плечами:

– А какая разница? Накупили все наши арбалетов – вот вам и общество.

– Ага! Щас! – Бурцев сердито подумал о том, что не хватает только, чтобы нашлись еще такие же дураки среди наших.

Бурцев некоторое время молчал, а потом рассмеялся.

– Ты что? – спросил Айвазовский.

– Представил себе наших. Оделись мы, значит, в кольчуги и латы, бегаем по лесу, прячемся друг от друга за деревьями – и из арбалетов, из арбалетов!... Колян, Патрикеич, Мухомор... Один знаменем размахивает, другой в медный рог трубит. Красота! А вокруг зайцы валяются, со смеху за животики держатся!

Бурцев рассмеялся, представив эту картинку.

Айвазовский обиделся.

Когда Айвазовский обижается, он становится очень потешным. Губки сжаты, волосики, свитые в проволочные кудряшки, подрагивают, глаза узенькие и злые-презлые.

Бурцев опять рассмеялся.

– Ладно. Не обижайся. Это я любя. Классная вещь твой арбалет. – Он посмотрел в окно. – Пойдем, может, шары погоняем? Или пивка?

– Нет, – упрямо сказал Айвазовский, не глядя на друга. – Я поеду в лес. Арбалет в деле пробовать. Хочу посмотреть, как он стреляет.

– Так ты что, пиво теперь вообще пить не будешь?

Айвазовский пожал плечами. Кто его знает, как дальше пойдет. Тут уж как масть ляжет. Может быть, и не будет. Потому что целыми днями будет из арбалета стрелять.

Друзья помолчали.

– Там, между прочим, еще были, – сказал Айвазовский. – Было б сейчас два, поехали бы, постреляли...

– Нет, браток. Ты уж как-нибудь один...

Они опять помолчали.

– А вообще-то пострелять и из одного можно... – Айвазовский оживился. – Поехали бы сейчас за город... Сделали бы мишень из пенопласта...