Уладив формальности, мы, наконец, отправились восвояси. Адвокатесса попросила забросить ее к нотариусу — нужно, видите ли, утрясти кое-какие нюансы — что я и сделал: на машине крюк вышел не слишком заметный. До офиса добрался часа в три дня. Время более чем обеденное: желудок подавал недвусмысленные сигналы о необходимости подкрепиться.

Офис пустовал. Джонсон был с утра, да, видимо, укатил по собственным делам. Вера и вовсе не появлялась — халтурит где-то на стороне. Я никогда не препятствовал подобному разгильдяйству. По одной простой причине: нет смысла запрещать хоть что-то, не мешающее основной работе. Пока дел нет — зачем же неволить людей? Зато, когда придет время, спрашивать буду по полной! И требовать стопроцентной отдачи, несмотря на время суток, обстоятельства, настроение, препятствия, состояние здоровья...

Пока готовил нехитрый обед, обдумывал предстоящее дело.

С одной стороны, ничего сложного. Стандартная, в общем-то, работенка. Максимум охраны, большой кортеж. Выезд загодя, потом разделение. Резкая смена маршрута, да еще попетлять по городу. Таким образом, чтобы оказаться у Кристис одновременно. Подловить в дороге будет непросто. Самое опасное — момент перехода из автомобиля в здание. Но и тут, если организовать все грамотно, у вероятных убийц не должно быть шансов.

Что же меня тревожит?

В общем и целом, ничего. Есть одна идейка, старая, как мир. В духе пословицы «разделяй и властвуй». А именно — спровоцировать своих подчиненных на предсказуемые оплошности.

Вера, Джон, Эльза. Кто-то из них докладывает напрямую в полицию. А кто-то — мафии. Два стукача из трех возможных — не слишком ли жирно? Да и третий, если разобраться, может быть не столь невинен.

Остается только выяснить, кто с кем связан. В профилактических, так сказать, целях. А уж потом можно будет целенаправленно скармливать в нужное ведомство удобную для себя информацию.

Как этого достичь? Да просто на самом деле. Достаточно выдать каждому из подозреваемых свою версию событий. Да так, чтобы они просто вынуждены были реагировать. А по реакции соответствующих ведомств и будем судить, кто кому стучит.

Выключил плиту, где разогревалось приятно пахнущее варево. Сковорода отправилась прямиком на кухонный стол — озадачиваться мытьем тарелок я не собирался. На раскаленную конфорку плюхнулся полный чайник. Я прошелся по комнате, предвкушая трапезу.

Совсем не вовремя звякнула входная дверь. Гостей я не ждал, но, с другой стороны, посетителям всегда рад. Особенно, если это — потенциально новые клиенты. Деньги ведь сами себя не заработают. А потому, уже был готов приветствовать вошедших неискренней улыбкой...

Не в этот раз.

Физиономии вошедших мордоворотов не излучали готовности к диалогу. Желание кого-нибудь унизить, прибить, растоптать — да. Но отнюдь не потребность в разговорах.

Из-за спин громил показалась ухмыляющаяся рожа слащавого хлыща. Эрнесто Макафи, одетый в стильный плащ и костюм, что называется, «с иголочки». Впрочем, несмотря на все попытки выглядеть пафосно и круто, до нужного уровня мафиози явно не дотягивал. Особенно, учитывая его скользкий, с гнильцой, характер. Да, до папаши Франко ему явно далековато.

— Привет, Майк. Никак отобедать собрался? — в голосе мафиози прямо-таки веяло издевкой.

Я переместился к рабочему столу, медленно уселся в кресло. Во-первых, чтобы этот надутый индюк не смог сделать то же самое. А во-вторых, с недавних пор на небольшой подпорке под столешницей хранился заряженный пулевик. Именно для таких случаев.

— Собирался, да что-то аппетит пропал, — заметил максимально мрачно, — Чем обязан, Эрнесто?

Нимало не смутившись, Макафи уселся в «гостевое» кресло. Он вел себя именно так, как и выглядел: нагло, нарочито неряшливо, с полным ощущением собственной безнаказанности.

— Говорят, тебя нанял сам Карл Дайсон, богатейший человек Лондона? — мафиози мечтательно улыбнулся, глядя куда-то в сторону.

Не понравилось мне это. И та скорость, с какой информация попадает в совершенно чужие руки. И та обстановка, что сложилась в собственном офисе. Какая-то угрожающая и некомфортная.

— Кто говорит? — уточнил без тени веселости.

«Быки» напряглись. Видимо, что-то в тоне не слишком понравилось. Макафи нахмурился, повернувшись, наконец, ко мне лицом.

— Майк, не будем ссориться. Не стоит строить из себя «крутого», — он вперился пристальным взглядом, будто рассчитывая пригвоздить к месту, — Отвечай прямо: работаешь с Дайсоном или нет?

Ох уж эта тонкая грань между «быть крутым» и «строить из себя крутого». Зачастую человек мнит себя в первой категории, в то время как давно перешел во вторую. Незаметно, исподволь. Скатился, так сказать. Но самому это осознать сложно. Пока кто-то со стороны не объяснит.

Ирония ситуации оказалась в том, что в объяснения пустился как раз-таки заигравшийся середнячок, по воле случая оказавшийся на вершине.

— Мы подписали стандартный контракт, — ответил спокойно, не показывая внутреннего напряжения, — А ты что, теперь будешь навещать после каждого дела?