Шрифт:
Как странно, что он об этом говорит. Разве он не знает?
– Я же здесь. Я с тобой.
– Я позабочусь о тебе. Я буду защищать тебя.
– Разве мне что-то угрожает?
– я опять засмеялась.
Какой он забавный, когда думает, что меня нужно защищать.
– Я не позволю, чтобы такое с тобой снова случилось.
Он приподнял моё лицо за подбородок и поцеловал мои глаза.
– Но в этом никто не виноват. Это я была неосторожна.
– Чтобы это ни было, ты пострадала. Значит, это опасно для тебя.
– О чем ты говоришь?
– Ты не должна делать то, что подвергает тебя опасности.
– Но...
Что это значит? Я немного отодвинулась, но он не отпускал меня. Я положила руки ему на грудь, чтобы хотя бы немного расстояния между нами было. Иначе я не могла ни о чем связно думать.
– Ты пойдешь со мной, - он не спрашивал.
– Зачем? Ты же здесь.
Я чувствовала, что снова не понимаю его. Но в то же время мне было очень жаль момента, что уже ушел, и этого чувства, что гасло с каждой секундой.
– Я не оставлю тебя здесь.
– Куда ты хочешь, чтобы я шла?
– Туда, где мы будем вместе.
– Я не понимаю.
Он снова прижал меня к себе, гладил волосы.
– Тебе не нужно думать об этом. Просто пойдем со мной.
– Я не должна покидать это помещение, пока не закончено лечение, и я...
Я вовремя прикусила язык, прежде чем сказала: "непригодна для службы".
– Кто? Что заставляет тебя?
Я застыла. О чем я только думала? Зачем позволила? Почему до сих пор не прогнала его? Я не могу дать ему того, что он хочет. Я не принадлежу себе!
Он почувствовал, как я напряглась, и сильнее прижал меня к себе. Гладил мой затылок, прижимая мою голову к своему плечу.
– Ты не хочешь об этом говорить. Но что мне делать, если ты снова пропадешь?!
– Что ты хочешь услышать?
– Что ты будешь со мной. Что ты больше никуда не исчезнешь.
– Это невозможно.
Его руки опустились, отпуская меня. Но я не смогла отойти, и мы просто стояли близко - близко друг к другу. Это просто невыносимо. Я остро чувствовала жар его тела, но не могла больше касаться его. И сил отойти не было. И я просто оттолкнула его. Совсем не сильно, но он больше не был рядом, и этого было достаточно, чтобы сердце заныло.
– Тебе нельзя здесь находиться, - выговорила я.
Я не слышала ничего целую минуту, а потом раздались его шаги, и за ним закрылась дверь.
Через два дня я вернулась в казарму.
Никого это, разумеется, не заинтересовало.
Все шло как обычно. Занятия, подготовка, ожидание. Я делала все, что от меня требовали. Лишь иногда ловила себя на том, что если мне нечем заняться, я совершенно ничего не хочу. Как автомат, который ожидает, пока им воспользуются. Вот так же и я. Как только дело было сделано, и мне некуда было идти, я ровным счетом ничего не делала. У меня просто не было мыслей, чем бы мне заняться, как заполнить свободное время. Хорошо, что его немного было. Я сидела, иногда даже лежала. Просто ждала, пока меня куда-нибудь направят. В таком состоянии я даже некоторое удовольствие находила. Просто прислушиваться к глухой тишине во мне. Это погружало меня все больше в бесчувствие. Мне было хорошо от этого. Вот только те моменты, когда нужно было возвращаться к реальности, немного болезненны были.
Будто меня резко вырывали из уютной темноты на яркий безжалостный свет.
Я не сразу заметила, что егерей было странно много, и никого никуда не отправляли. Впрочем, мне было все равно, почему так происходит. Я обратила на это внимание только тогда, когда случайно услышала разговор двух девушек, что сидели рядом со мной в столовой. Я никогда с ними не разговаривала. Они иногда говорили друг с другом. Из их разговора я узнала, что некоторые егеря находятся здесь уже больше двух недель. Это было странно. Нам сейчас остро не хватало людей. Впрочем, я почти сразу забыла об услышанном.
Еще несколько дней спустя, в спортзале ко мне подошла наставница. Я, кажется, перестала различать дни. Не знаю, сколько дней я уже находилась здесь. Почему-то мне тяжело было это вспомнить.
– Вандерсен, - она немного помолчала, прежде чем заговорить, я успела, и сойти с дорожки, и встать по стойке смирно, ожидая, пока она заговорит со мной.
– Ты в норме?
Я чувствовала, что она несколько неуверенно себя чувствует, и не могла понять причины.
– Физическое состояние по параметрам...
Я заметила, что пока я озвучивала ответ, она меня почти не слушала.
– Отлично, - прервала она меня и опять немного помолчала, прежде чем спросить: - А в обще?
Вопрос бы неясен, и я никак не отреагировала на него. Но она не успела точнее сформулировать, что же хотела от меня узнать - прозвучал сигнал сбора. Получив разрешение, я побежала в свой блок. Кажется, наставница испытала облегчение от того, что наш разговор прервался.
Когда все егеря, приписанные к нашему блоку, собрались, пришла другая наставница и разъяснила задачу для нас. Она проговорила очень четкую инструкцию по форме одежды и запустила отсчет сбора через пятнадцать минут. Получив разрешение, мы разбежались по своим комнатам.