Кажется, он говорил не об обычных встречах, что происходят каждый день между людьми. Похоже, мне так подумалось, что Кайс тогда говорил о том, что рассказывала о взаимоотношениях старшая. Встречаться с тем, кто тебе интересен, чтобы разобраться, настоящий ли это интерес.

– Нет.

Он уставился на меня, с изумлением раскрыв глаза. Хотя не только это. По-моему, он рад был, но по какой причине?

– Правда? Это действительно так?

– Да.

Не очень понимала, зачем он хочет подтвердить то, что я уже сказала. Кажется, он неправильно понял моё недоумение по этому поводу, потому что поспешно сказал:

– Я верю тебе. Но… мне, в то же время, тяжело это представить.

– Почему?

– Ты такая красивая, не может быть, чтобы никто не заинтересовался тобой, - он так смутился, что даже скулы порозовели.

Красивая? Что это значит? Я не очень сильная. Но выносливая и гибкая. У меня хорошие аналитические способности, и я хорошо обучаема. Мой дар развит, и сильнее чем у многих. Но об этом мало кто знает, и я никому об этом не говорю. Что ещё я могу сказать о себе? По каким параметрам он вынес такое суждение? И что же оно значит? Раз другие должны были это заметить, это что-то видимое? Совокупность каких признаков составляет это определение? Я не знала, что сказать на это и решила не реагировать. Разберусь потом. Спрошу у наставников. Ещё остался невыясненным предыдущий вопрос.

– Почему ты спросил об этом?

– О чем?

– Встречалась ли я с кем-нибудь.

Мне показалось или он расстроился из-за моего вопроса?

– Я… я имел в виду, - он тряхнул головой и заговорил более уверено.
– Когда с кем-то встречаешься, мнение человека, что тебе нравится, становится для тебя важным.

Не совсем, но я, кажется, поняла, о чем он говорит и кивнула.

– И в то же время ты опасаешься.

– Опасаешься? Чего?

– Того, что ты не нравишься так же как нравятся тебе. Неосторожно разрушить возникшую симпатию. Признаться и быть отвергнутым. Того, что под влиянием симпатии, раскроешься больше, чем с остальными, а тебя не примут. Почувствовать себя уязвимым из-за этого. Много чего.

Я задумалась. Что я люблю больше всего? Ответ был единственным, и искать его было не нужно. Но, если предположить, что выходы на маршрут зависели от того, что я хочу это делать. И все остальные егеря так же действовали. Не выбор руководства, а наше высказанное желание. И меня, несмотря на то, что я долго готовилась, физически подготовлена, не выбрали. Нет. Это бред. Так не бывает. Хотя наверняка я бы почувствовала разочарование. И чувство уязвимости. Это было мне очень хорошо знакомо. Когда осознаешь, что ты одна, помощи нет и не будет. Все что можно сделать, это полагаться на себя. И в то же время не от тебя зависит столько угрожающих твоей жизни, твоей работе, факторов. Ничто тебя не защитит, кроме тебя самой. Эти мысли всегда возникают, как и ощущение своей хрупкости и слабости. Тревожат и никогда не уходят, просто уходят в глубину, на задний план, в сумрак подсознания. Но не исчезают.

– Вольно или невольно, ты стараешься скрыть и не демонстрировать свою симпатию слишком явно. Наверное, это инстинкт самосохранения, - продолжил Кайс.
– Чтобы уберечь своё сердце от боли. Но, вот с тобой... Я чувствую, что полностью раскрыт и не могу это контролировать. Я никогда и ни с кем не был так откровенен. А ведь мы практически незнакомы!

Последнюю фразу он произнёс и засмеялся, но вот его смех... Он был ненастоящий. Он понял, что я это почувствовала, и прекратил улыбаться. А потом очень бережно взял меня за руку и посмотрел прямо в глаза.

– Я очень боюсь, что тебе не понравится то, что ты видишь.

– Я могу причинить тебе боль?

– Можешь.

– Почему?

– Ты мне нравишься. Ты мне очень нравишься. Как никто и никогда.

Мне показалось, что на мгновение все застыло. А потом я будто впервые ощутила моё сердце. Оно так стукнуло, что, наверное, он его услышал. Я никогда не ощущала, чтобы оно так билось. Я отобрала у него ладонь и прижала к груди.

– Сердце стучит, - сказала я.

Его лицо сначала застыло, когда я отобрала ладонь. Но как только я это сказала, он вскинул глаза, и оно стало таким… ослепительным? И он ещё вздохнул так, что я услышала, и стал наклоняться ко мне. Я совершенно не могла пошевелиться.

В это время автомат сообщил, что мы прибыли на место.

На меня как будто вылили ведро воды. Я вспомнила, где мы и зачем. Я резко отодвинулась и села прямо. Хотя он так ко мне и не прикоснулся, я чувствовала, что кожа на лице просто горит. Самое странное, что я почувствовала сожаление. И ещё любопытство. Чтобы произошло, если бы ещё хотя бы одна минута была в запасе?

Но все эти мысли я тут же выкинула из головы. Сейчас нужно сосредоточиться на другом. Забыть все, что только что произошло.

Я вышла и встала рядом с ауто в ожидании, пока Кайс выберется и достанет мою сумку. Мы находились в спальном районе.

– Я провожу тебя до двери. Тебе ещё нельзя напрягать руку.

Кайс не смотрел на меня, и это было хорошо. Я осматривалась как можно незаметнее. Мне нужно было сопоставить то, что я видела сейчас, с тем, что мне прислала Старшая.

Дом, возле которого мы находились, состоял из двух одинаковых зданий, углом примыкающих друг к другу. Здания опоясывали открытые террасы, разгороженные. Во внутренней части дворового пространства располагалась зона отдыха. Там был небольшой сад - с дорожками, скамьями, а посередине росло просто огромное раскидистое дерево. В даже подумала, что это красиво. Весь жилой комплекс огорожен. Нам нужно было пройти в ближайшее здание и подняться на седьмой, самый верхний этаж. Я надеялась, что Кайс оставит меня возле ворот, но он решил иначе. Придётся идти до конца, хотя я очень рассчитывала, что входить в здание мне не придется.