– Завтрак, - сказала она, качнув подносом.

Я кивнула и подошла к ней. Забрала поднос, хотя она, кажется, еще больше удивилась, отнесла его к столу. Слегка пожав плечами, она пожелала мне приятного аппетита и ушла.

Завтрак был очень кстати - я была голодная. Хотя тарелок опять было более, чем требовалось. Половины продуктов я не знала, но сомневалась, что мне принесли что-то несъедобное. По очереди съев все, что было на тарелках, я пришла к выводу, что и вкусы у гражданских тоже более чем странные. Кое-что было вполне съедобно, но некоторые продукты были непонятные. Еще я обожглась тем, что было налито в чашку. Коричневый напиток был самым противным. Я проглотила его как можно скорее. И горьким к тому же. Белый напиток в маленькой кружечке, почему-то с носиком, напоминал молоко, но неприятно жирное и густое. Наверное, концентрат какой-то. Хотя бы холодный, и его было немного. И пить из носика удобно. А вот маленькие пакетики, что лежали рядом с кружкой - с невозможно приторно сладким порошком.

Вообще я не любила есть. Нет, не то, чтобы я не понимала, что это необходимость. Но когда мы на маршруте, питание сводится к эргобатончикам или капсулам. Очень удобно, занимает минимум времени и дает сил более чем достаточно. Вот бы всегда только их есть. Но нам не разрешали так питаться постоянно. При такой системе питания пищеварительная система практически не работает, а это вредно. Так нам разъяснили на занятии. Ну и пусть - зато не надо долго жевать, а без вкуса и запаха гораздо лучше!

Закончив с едой (целых десять минут ушло!) я поднялась, рассудив, что за подносом наверняка придут. Предыдущий исчез, значит, его забирали. Мне пришла в голову мысль, что женщина, которая приходила, занимается только тем, что разносит подносы по палатам, а потом собирает их. Это было смешно.

Я пошла в душ. Там я сообразила, что пока я жду, можно застирать рукав. Пусть мокрый, зато не бурый.

7 глава

Когда пришла медсестра, я была полностью готова. Одета, и у ног стояла сумка. Коммуникатор я засунула под подушку, отключив все звуковые оповещения предварительно. Пусть думают, что я его забыла. Сумку пришлось оставить. Когда я взялась за неё, медсестра так на меня посмотрела, что я поняла - это странно выглядит. Придется вернуться сюда еще раз, мысленно вздохнув, решила я.

– Доброе утро, - почему он все время удивляется, когда меня видит?
– Так не терпится нас покинуть?

Я не поняла, почему он так решил, но, по сути, он был прав, и отрицать это я не сочла нужным.

– У меня ничего не болит, - проанализировав его поведение, я пришла к выводу, что его, наверное, беспокоило именно это в наши прошлые встречи.

– Это хорошо. Давайте проверим, - я уже сняла куртку и взялась за застежку комбинезона, встав к нему боком, так чтобы ему было удобней меня осмотреть.

Увидев, что я готова практически к осмотру, он опять удивился? Что же я не так делаю постоянно?

– Не нужно снимать. Достаточно и так, - поспешно сказал он, когда я потянула замок вниз, и негромко добавил: - Кайс, если узнает, меня точно убьет.

Услышав "Кайс", я почувствовала, как что-то снова дрогнуло внутри. Я запретила себе о нем думать.

– Сначала ребра проверим.

Подумав, что он будет смотреть с помощью монитора, я вскинула руку вверх. Он немного подался назад, как будто испугавшись. Наверное, я слишком резко её подняла.

– Не перенапрягайте руку ещё два дня, - после осмотра сказал он.
– Ребра тоже почти в порядке. У вас все замечательно быстро заживает. И если понадобится, приезжайте.

Что мне может здесь, понадобится, я представить даже не могла.

– Кайс сказал, что не может вам дозвониться, - уже закончив, доктор что-то записывал в планшет.

– Наверное, я уже вышла из палаты, - пожала я плечами.

– Он внизу ждет, - и посмотрел на меня.

На его лице было написано любопытство и усмешка в глазах. Что его веселило так все время? Наверное, я кажусь ему ненормальной.

– Спасибо, - ответила я и кивнула.

Я старалась идти не торопясь, хотя очень хотелось сорваться на бег. В палате оказалась медсестра. Я подхватила сумку и собралась тут же уходить, когда она сказала:

– Подождите! Вы забыли, - и протянула мне коммуникатор.
– Вам звонили. О! Опять!

Я кивнула и забрала протянутый переговорник.

Я не сомневалась, что звонил Кайс. Номер не определялся, но это мог быть только он. Медсестра смотрела на меня, и мне пришлось ответить.

– Эмма?

– Да.

Я направилась к двери, но медсестра снова меня окликнула:

– Подождите! Вы же цветы тоже забыли, - и поспешно подошла ко мне, сунув в руки мокрый букет.

Цветы-то мне зачем? Почему она решила, что они мои? Я даже забыла, что разговариваю с Кайсом, растерялась, не зная, что делать. Вступать в спор не имело смысла, только потеряю время. Я решила, что ничего говорить не буду и выброшу их по дороге. Посмотрев на экран, я обнаружила, что вызов уже прерван. Но не успела вздохнуть с облегчением, как дверь палаты открылась и на пороге стоял Кайс.