От бесполезного метания становилось только хуже. Вопросы только множились и сбивались в огромный ком, порождая другие. Я решила выйти и разведать дорогу отсюда до площадки, где мне завтра нужно будет быть. Стало немного легче, потому что появилось четкое понимание почему, зачем и как.

Оказалось, что идти придется довольно далеко. Практически через все здание. Я порадовалась, что приняла правильное решение. Завтра у меня могло бы не оказаться времени для того, чтобы быстро уйти до того, как появится Кайс.

Просматривая схему здания, я быстро выстроила маршрут, но следовало все проверить. Здесь много технических помещений, доступ в которые не всегда открыт. Конечно, нам приходилось выходить из своих помещений и передвигаться по гражданской территории время от времени. Но все схемы маршрутов строились так, чтобы максимально избежать контакта. Служебные коммуникации очень выручали в этих случаях. Но сейчас у меня не было ни мастер ключей, ни схем толковых. Придется проверять все самой.

Как и ожидалось, пара проходов была закрыта, один из лифтов оказался полностью недоступен. Но в основном направление было изучено. Дойдя до коридора, в котором началась эпопея с моим неудачным лечением, я с грустью посмотрела на неприметную дверь палаты для егерей. Я наверняка бы уже ушла из неё и сидела бы себе спокойно в казарме сейчас. Впрочем, размышлять об этом не имело смысла.

Я уже развернулась, чтобы уйти, когда услышала:

– Эмма?

Не веря своим ушам, я развернулась и увидела Кайса. Он стоял в дверях террасы, с которой я прибыла в больницу. Он радостно улыбнулся и поспешил ко мне:

– Ты тоже решила его поискать здесь?

О чем он? По какой-то причине, мне захотелось развернуться и убежать отсюда. Неужели то, что говорила старшая про него - правда? И как он может так смотреть на меня?

– Я уточнил у служащих, занимающихся уборкой. Но твоего коммуникатора никто не находил. Но все-таки решил посмотреть сам. Как хорошо, что я пришел сюда.

Я не могла на него смотреть. Какой коммуникатор? Ах, он подумал, что мой несуществующий переговорник здесь! Я кивнула и неопределенно пожала плечами.

– Что-то сучилось?

– Нет. Я должна идти. Раз ты его не нашел...

Я не знала, что еще говорить и как посмотреть ему в лицо. И не понимала, что чувствую сейчас. Смущение? Похоже, но почему-то мне не хотелось его обманывать больше. Такие мысли раньше не приходи мне в голову. Если и приходилось лгать, то я всегда знала, почему и зачем я это делаю. Чувствовала свою ответственность за службу. Сейчас... Факт того, что я его обманываю, мною осознавался очень остро. Это было неприятно. И не понимая этих чувств, его отношения, я запутывалась все больше.

– Вот, - он осторожно взял мою руку и вложил в него коммуникатор.
– Возьми мой.

От его прикосновения опять внутри что-то дрогнуло, и такое непонятное чувство появилось. Как будто меня окатили водой. Горячей. С ног до головы. Я подняла на него глаза, не зная, что мне нужно говорить.

Он смотрел на меня и сжал сильнее руку, которую держал. И вдруг оказался так близко, что я почувствовала его дыхание. В волосах на виске.

И я убежала. Только оказавшись в палате, я поняла, что коммуникатор все еще у меня в руке. Я прислонилась к стене, потому что ноги вдруг стали слабыми. Я почему-то решила, что сейчас упаду.

Дверь открылась, и в палату вошла медсестра. Не та, что была утром.

– Что-то случилось? Вы плохо себя чувствуете? Голова болит?

Пока она не сказала, я не осознавала, что прижимаю руку к виску, там где...

– Нет, - я оттолкнулась от стены и прошла к кровати.

Она ничего больше не сказала. Только поглядывала на меня с удивлением.

– Может быть, все-таки что-то болит? Сделать инъекцию?

– Я буду спать?

– Вы плохо спите?
– она посмотрела в свой планшет.

– Да.

– Хорошо, - немного неуверенно, но все-таки согласилась она.

Затем быстро провела процедуры и ушла.

Как только дверь закрылась, я легла и накрылась одеялом с головой. Уснула я действительно быстро.

Проснулась уже утром. Физически чувствовала себя просто отлично. Морально... Я запретила себе думать о посторонних вещах. Сосредоточилась только на насущном. Сейчас нужно дождаться осмотра, получить разрешение уйти, и максимально быстро и не привлекая внимания покинуть больницу. Нужно забрать свои вещи сразу. Сумка стояла в шкафу, и тут же я обнаружила свои сапоги и куртку. Жаль, не заметила отделения, где они лежали сразу. Рукав куртки задубел от крови, но ничего страшного. Сойдет и так.

Осмотрев руку, я пришла к выводу, что с ней все в полном порядке. Ребра заживают дольше, все - таки кости это не мышцы. Но сделав несколько отжимании, я убедилась, что острых болевых ощущений нет, легкий дискомфорт вполне допустим, пройдет за пару дней. А значит, причин задерживать меня здесь, совсем нет.

Когда я отжималась, дверь в палату открылась, и вошла женщина с подносом в руках. Она изумленно уставилась на меня, застыв на пороге. Я спустила ноги на пол с кровати, поднялась и вопросительно посмотрела на нее.