— У нас просто мало мужчин, — немного покраснела Ивилада. — А потребность в сексе это естественное желание организма. Вот девочками и приходится искать выход.

— Да? — удивилась цесаревна. — А кто перед отъездом…

— Довольно! — хлопнула рукой по столу Брунхильда. — Молчать! Вы опять есть гадиться!

— Сраться, — хмуро поправила Нина. — нет слова гадиться.

— Слова нет, а процесс есть! — ничуть не смутилась немка. — Вы гадите друг на друг, когда есть должны быть вместе! Заодно! Вы законный жена… — тут тевтонка немного сбилась и опустила глаза. — единственный законные жёны.

— Брунечка, не переживай ты так, — тут же кинулись утешать подругу спорщицы. — Кузя обязательно на тебе женится. Мы ему не дадим отвертеться!

— Вот! — тут же вскинулась тевтонка. — Вы есть опять им манипулируете! Так нельзя! Мужчина сам должен решать!

— Но в таких делах немножечко же можно, — невинно захлопала глазами Нина. — Иначе как он поймёт, что ему счастье в дом привалило? Мужики же намёков не понимают, и Кузя при всех его достоинствах, не исключение.

— Это точно, — закивала Ивилада, — Ему надо в лоб прям говорить всё. Не даром баран на гербе изображён.

— Ну в этом случае может быть, — Брунхильда и сама поняла что переборщила, — но в политике и прочем он сам должен всё решать! Ты есть знаешь как лучше? Хорошо. Научи его. Объясни. Но не манипулируй. Вы не понимать, что через пару лет он оботрётся и будет понимать что вы делаете. Думаете, ему понравится это? Хотите скандал и развод?

— Нет!!! — дружно замотали головами обе интриганки и хором продолжили, будто долго тренировались. — Я люблю Кузеньку!

— Тогда есть уважайте его! — припечатала валькирия. — Не считайте простофиля. Учите, объясняйте, но не играйте с ним. Иначе это всё очень плохо кончится. Вы даже не представляете на что способен мужчина у которого задето самолюбие. А вы именно это и делаете, и рано или поздно Кузьма это понять. Ведь он герцог Гогенцолерн по крови, а как у вас говорят она не водица. И пусть сейчас он молод и глуп, рано или поздно это пройдёт. И тогда ваша семейная жизнь превратится в ад.

— Наша жизнь, — припечатала Нина. — Ты же нас не бросишь? Но должна сказать спасибо. Я не думала о Кузе в таком ключе. Мне есть о чём подумать.

— Мне тоже, — кивнула Иви. — Я не ожидала что мои действия можно так истолковать. Кажется, нужно что-то изменить. Благодарю.

— Вы начали думать, — удовлетврённо поглядела на подруг Брунхильда. — Я рада. Это есть орднугн.

— Всё бы вам, немцам, чтобы порядок во всём был, — фыркнула цесаревна. — Нет в вас нашей безбашенной удали. Я наверно, Кузьму и полюбила, когда он предложил сбежать с приветственной линейки в колледже. Никогда бы не подумала что так вообще можно делать.

— Да уж, — кивнула эльфийка. — Есть у него такое. Жаль будет, если он превратиться в строго и чопорного главу клана.

— Ну на это не стоит надеяться, — отмахнулась Нина. — Чувствую, мы с ним ещё намучаемся. Но Брунхильда тоже права. Пора открыть глаза мужу на некоторые вещи.

— И сыграть, наконец, настоящую свадьбу. — Иви посмотрела на удивлённых подруг. — Что?! Я готова делить его с вами, это выгодно всем. Любовь любовью, но нужно думать о будущем. А оно только в силе рода Ефимовых.

— Гогенцолерн, — педантично поправила немка.

— Ефимовых-Гогенцолерн, — не стала начинать новый спор богиня. — Сейчас он в фаворе у императора, но что будет когда тот умрёт. Извини Нина, но люди смертны, чаще всего весьма неожиданно. И что будет тогда очень сложно предсказать. Но что разразится война за власть — это однозначно. Я видела это множество раз и всегда это кровавое и мерзкое зрелище, где предают друзей и бьют в спину родным.

— Именно поэтому я и сделала Инну фавориткой, — тяжело вздохнула зайка. — Она хорошая девчонка, и как бы мы не ссорились в детстве, между нами не было вражды. Но её мать… это та ещё ядовитая гадина. И уверена, если бы отец внезапно умер, в этот же день меня бы или отравили или задушили, и это ещё в лучшем случае Герцина не перед чем бы не остановилась чтобы получить власть. У неё давно на этом кукуха съехала, собственно поэтому её отец и бросил.

— Глупо. Твой отец — думкопф. — припечатала Брунхильда. — Нужно было удавить по тихому или, если так жаль, сослать в закрытый монастырь.

— Как бы это жутко не звучало, но я с тобой полностью согласна, — кивнула Нина. — Иногда папочка слишком мягок.

— Вот поэтому я и говорю, что нам нужно объединиться. — Ивилада серьёзно посмотрела на девушек. — Только так мы сможем сделать род сильным. Я согласна с тем, что сказала Бруня. Кузьму надо учить. Но и полностью отдавать иннициативу в его руки нельзя. Нужен разумный компроисс. Но самое главное, нам нельзя начинать интриговать против друг друга. Как только это случится, это станет началом конца.

— Согласна, — кивнула цесаревна. — Да и смысла в этом нет. Кузи хватит на всех, ну нас по крайней мере. А вот жён ему больше не надо. Достаточно нас троих. И вот здесь, чтобы ты Брунь не говорила, я буду бороться до конца, интриговать, манипулировать Кузьмой, но не пущу никакую вертихвостку. Если он поумнеет — сам поймёт, зачем это было нужно. Ну а нет, я готова принять любую кару.

— И я, — тяжело вздохнула немка и удивлённо подняла брови, глядя на поражённо уставившихся на неё девушек. — Что?! Я тоже хочу женского счастья. И не хочу его делить с кем попало. Я всё таки принцесса! Богиня и цесаревна это хорошая компания. А всяких прош… пострононних нам не надо.