— Пан генерал, — вдруг адьютант прижал руку к уху, в котором виднелась горошина наушника. — К вам Кетцалькоатль!

— Этому гаду то чего надо, — брезгливо поморщился Томчик, с детства не любивший змей, пусть даже видом они напоминали человека. — Ладно, проси.

— Слушаюсь! — щёлкнув каблукми, Марек вышел, а через десяток секунд в кабинет вошёл мужчина лет тридцати пяти, в странном наряде из европейского костюма и ацтекских украшений из нефрита, закрывающих плечи и грудь, а так же с многочисленным присингом, тоже из нефрита. Вид получился весьма дикий, особенно генерала смущали серьги в виде двадцатисантиметровых нефритовых палочек, не свисающих из ушей, а торчащих горизонтально. В сочетании с вполне себе славянским лицом это создавало поразительный эффект дисгормонии, будто лошадь нарядили в балетную пачку. Смешно и всерьёз воспринимать невозможно. Однако по отношению к Пернатому змею с этим приходилось мириться и вида не подавать

— Квали тонали, — Володырь, а это бы именно он, поднял руку, словно благословляя генерала. — Я слышал, ты поймал пленника. Он нужен мне. Его сердце будет достойным даром.

— Это военнопленный, — набычился Томчик. — И по Конвенции от две тысячи первого года не может служить объектом жертвоприношений. К тому же он подозревается в убийстве военнослужащего Польши и будет судим по законам Речи посполитой.

— Ты забыл что вы находитесь на моей территории, — Кетцалькоатль помрачнел и в кабинете вдруг потемнело, как будто что-то заслонило солнце. — Лишь моя милостью вы сами ещё не взошли на алтари пирамиды…

— Гонор притуши, — ничуть не испугался генерал, ведь подобные стычки происходили не в первый раз. — Хочешь начать войну — пожалуйста. Ты силён, не спорю, но и мы не слабы. А даже если сами не справимся — на тебя откроют охоту все государства Земли. Как думаешь, сколько времени понадобиться Варлоку чтобы добраться до тебя?

— Этот презренный будет жертвой на моем алтаре, вместе с этой шлюхой Ивиладой! — зарычал Пернатый змей, наливаясь дурной кровью. — Только я истинный бог! Как смеешь ты, грязный кортесос, мне перечить!

— Мы в одной лодке, — поморщился генерал, — Так что вырубай дикаря. Я же знаю, что ты можешь говорить без всех этих закидонов и эпатажа. Надо решать что делать с пленным, но на алтарь его отправлять нельзя, это без вариантов. Ну или как минимум сейчас. Сначала надо выбить из него всё что он знает, но эта паскуда отказывается говорить. Несёт всякую чушь и даже силовые методы не помогают.

— Неудивительно, — Володырь действительно успокоился, но презрительного вида всё же не изменил. — что бы вы понимали в достойных пытках. Веди меня. Я покажу тебе как надо. Он у меня расскажет то что знает и даже то, что ему не ведомо.

— Сказки сочинять и мы умеем, нам правда нужна. — заворчал Томчик, но поднялся и повёл гостя в корпус, где располагалась служба безопасности, которая и занималась потрошением незваного гостя.

Идти было недалеко, да и корпусами временные строения возведёнными инженерными частями из сандвич-панелей называли скорее по земной привычке. По сути это были обычные офисные бараки, какие строили в любом месте, где войска оставались больше чем на неделю. Рядом располагался ряд таких же точно казарм да и с виду они практически друг от друга не отличались. Разве что особисты выделились, поставив своё здание чуть в стороне от остальных. Но другие военные не возражали, а наоборот, жалели, что представители спецслужб не расположились где нибудь подальше. Желательно на другом континенте. А всё потому что из их логова доносились жуткие крики.

Да, современные материалы обеспечивали достаточно хорошую звукоизоляцию, только вот из-за жары кондиционеры не справлялись с охлаждением помещений и многие просто открывали окна, чтобы сквознячок протягивал комнату, обеспечивая хоть какую-то прохладу. Грешили этим и особисты, вот из приоткрытых окон и доносились крики истязаемого человека, сменявшиеся монотонным бубнежом или диким смехом. Солдаты презрительно косились на логово безопасников, но возмущаться никто не спешил, потому что прошёл слух, что пленный виновен в гибели одного из них, подпоручика инженерной службы, так что бойцы морщились, но терпели. Хотя сами бы предпочли без затей шлёпнуть врага чем так измываться.

Когда генерал с гостем подошли к корпусу особистов там как раз был период затишья. Через приоткрытое окно слышалось как монотонный голос задавал вопросы на неплохом русском даже не пользуясь переводчиком. Ему отвечал другой, охрипший от криков, но не лишившийся доли язвительности, потому что в основном это были подколки и оскорбления. Кетцалькоатль на секунду сбился с шага, потому что ему показалось, что он его уже где-то слышал, но после секундного замешательства он выкинул это из головы. И весьма удивился, когда увидел человека пристёгнутого к креслу.

Выглядел Денис не очень. Избитый, покрытый грязью и кровью, он с трудом переводил дыхание, отходя от очередного сеанса пыток, но глаза блестели ехидством, и в целом юноша не потерял задора, язвя и издеваясь над палачами.

— А вот и главгад, — заметив входящего генерала хрипло рассмеялся хакер. — А чего та дол… мать моя женщина! А что это за красивого дяденьку к нам занесло?! Володырь, грёбаный насос, где ты был?! Где тебя так жизнь потаскала, пёсий ты сын?!

— Донателло, — удивлённо поднял бровь Пернатый змей. — Надо же. Не ожидал. Думал ты давно сгинул в джунглях.