Сложно было не думать о кровавых потеках на ее тощих ногах в порванных чулках, об обляпанном рваном платье, о бурых пятнах на голове в спутанных торчащих клоками волосах. О стеклянных глазах на застывшем лице. Эта Софи или Агата приглянулась одному немецкому офицеру. Она уезжала на его машине под осуждающими взглядами соседей, возвращалась уже затемно; у нее были хорошие вещи, подаренные ее ухажером, блестящие лакированные туфельки и духи с ароматом ванили; и еда, много еды, которой она тоже делилась, говорила, что ей все это не к чему, да и она боится поправиться, чтобы ее Густав к ней не охладел. Незадолго до смерти, она сунула под дверь квартиры Паскаля записку, в которой были номер и время отправления стратегически важного состава с боеприпасами. Поезд они взорвали, но по возвращению с операции, уже не застали свою соседку живой. Она украшала собой ствол раскидистого вяза, росшего рядом с красивыми дверьми дома, а ее новые туфли, вернее одна из них, чудом уцелевшая, валялась на каменной мостовой.

Поль взяла Кэт за руку, вытерла слезы рукавом своей робы и потащила ее наружу. Когда они оказались под звездным небом, Поль легла головой на землю. Ей хотелось почувствовать запах травы и сырой почвы, отрезвляющий холод первых заморозков. Кэтти держалась довольно отстранено.

– Люди сплетничают о тебе, – мрачно констатировала подруга, – они не слепые.

– Я ведь не делаю ничего плохого! – обиженно воскликнула Поль. Она начинала злиться на арестантов за их любопытство и осуждение в ее адрес. Какая, в действительности, разница каким способом она достает провизию, если эти маленькие крохи спасают жизни?

– Спать с врагом – это ничего плохого? – резко откликнулась американка. Ее голос звучал удивительно сухо.

Пожалуйста, ну только не ты!

Поль не могла позволить себе ненавидеть ее, потому что она была самым близким человеком из всех, кто у нее остался. Сюин, конечно, была где-то рядом, но общаться с ней было трудно, хотя вот Сюин смогла бы ее понять. Ее бесконечно доброе сердце не было способно на осуждение. А Кэтрин… Кэтрин не осуждала, она скрывала за своим строгим тоном бесконечную тревогу за подругу. Потому что они обе понимали, что все это может очень плохо закончиться.

– Я не сплю с ним, – выдавила Поль, поднялась и долго посмотрела в глаза подруге.

– А что ты делаешь там? – надавила Кэтти, – почему ничего не рассказываешь?

Поль сама загнала себя в тупик, не решившись поделиться правдой о том, что была ценна для Монстра из-за своих странных способностей. Но признаться в этом означало… означало провозгласить, что она не такая как все. Она вовсе не считала себя какой-то мессией или сверхчеловеком, скорее, напротив, тяготилась тем, что так долго дремало в ней и начинало пробуждаться только сейчас. Лучше бы дремало и дальше!

– Мы разговариваем, – попыталась уйти от опасных тем Поль, – просто… о разном, не связанном с войной.

– Бред какой-то, – фыркнула американка, – ты прости, конечно, – и взяла подругу за руки, проникновенно заглянула ей в глаза, – но мне ты можешь не врать. У нас не должно быть секретов друг от друга.

– Я не вру, – обиженно вздохнула Поль.

Кэтрин провела пальцами по своим коротким светлым волосам, массируя голову, словно испытывала сильную мигрень.

– Может… ты просто не знаешь, что люди называют сексом? – попыталась пошутить она, но от этого легче не стало. Поль залилась краской и начала злиться. Еще несколько таких предположений и она не удержится, чтобы дать подруге по лицу.

– Прекрати, – попросила она, – я могу тебе поклясться чем угодно. Он меня и пальцем не тронул. Приводит в эту допросную, чтобы поговорить. Не знаю, что у него в голове, может, хочет выпытать у меня информацию с помощью каких-нибудь психологических трюков…

Кэтрин, конечно, смотрела с сильным недоверием, но слегка смягчилась.

– А что, если он просто не может? – высказала она следующее предположение, – ну… ты понимаешь? У мужиков иногда с этим проблемы… Как бы тебе объяснить? Не работает этот орган. Если верить слухам о том, что у него все тело в шрамах и он изуродован, если…

– Нет, – не выдержала рассуждений Кэтти ее собеседница, – это не правда.

Поль почему-то стало обидно за Монстра, который и так переживал из-за собственной внешности. Подруга заинтересовалась.

– Так ты его видела? В смысле… – Поль захотелось провалиться под землю от улыбки девушки, но та поспешила уточнить, оборвав неловкие размышления подруги, – без маски.

– Да, – пришлось признаться Поль.

– Ого! – Кэтрин присвистнула, – и? Какой он? Страшный?

Поль растерялась и напомнила себе, что не имеет права делиться доверенной ей тайной. Хотя бы пока.

– Нет, – уклончиво начала она, – обычный. Никаких шрамов, рогов и копыт.

– Ариец? Молодой? Или старый?

– Молодой, лет тридцать, может меньше, – заторможено откликнулась Поль и возмущенно сказала, – Кэтти! Хватит. Какое это все имеет значение? Зачем ты меня допрашиваешь?

Кэтрин вместо ответа задрала голову и посмотрела в небо, в эту ночь затянутое тучами. Поль тоже стала смотреть туда, разочарованная тем, что сегодня не видно звезды и они должны вести эту утомительную неудобную беседу, вместо того, чтобы как обычно рассматривать созвездия и искать тонкие полосы комет.