Амалия хотела сказать ему, чтобы он одумался, потому что врагов все равно больше, но Ален порывисто притянул ее к себе и поцеловал.

– Послушайте, – пробормотала она, когда он отпустил ее, – не надо! Он убьет вас!

Ален весело блеснул глазами.

– Не убьет, – отозвался он. И, выскочив из-за камня, открыл огонь по человеку в маске, который как раз в это мгновение поднимал с земли черный камень.

Незнакомец покачнулся и рухнул на землю, но его люди, которых ошеломило неожиданное нападение, быстро пришли в себя и начали отстреливаться. Ален почти добежал до деревьев, за которыми мог бы скрыться, но тут в него попали две пули, и он упал. Нападающие подбежали к своему главарю, который корчился на земле.

– Вы ранены? – пролепетал один из них. – О боже мой!

– Пустяки, – отозвался незнакомец. – Кираса отразила пули, вот только левая рука немного задета. – Ему помогли подняться, и он стоял, пошатываясь, водя глазами по сторонам. – Он еще жив, – крикнул он, завидев Алена, – добейте его!

– Не смейте, принц! – выкрикнула Амалия, поднимаясь во весь рост из-за валуна.

Все в изумлении обернулись к ней.

– Как вы меня назвали? – высокомерно переспросил главарь.

Амалия вскинула голову.

– Довольно, принц Луи де Ларжильер, – сказала она. – Я узнала вас по голосу. Снимите маску.

Усмехнувшись, главарь нападающих медленно стянул маску, и Амалия убедилась в том, что не ошиблась. Перед ней действительно стоял принц Луи.

– Добрый вечер, госпожа баронесса, – сказал он. – Здравствуй, Жером, – добавил он, обращаясь к Сен-Мартену, который от изумления не мог вымолвить ни слова. – Ты удивлен? Не вижу ни малейшего основания. – Он подбросил талисман на ладони. – Ведь камень с самого начала был предназначен для законного короля, а не для потомков императора. Если бы не жадность слуги Перпиньона, талисман уже давно оказался бы у нас. Долгие годы мы искали его и наконец нашли. – Он улыбнулся. – Благодаря вам, госпожа баронесса.

Амалия подалась вперед.

– Это не бриллиант, – процедила она сквозь зубы, – а обыкновенный хрусталь. А вы – сумасшедший.

– Ну да, – вздохнул принц Луи. – Мы все здесь сумасшедшие. И я, и он, – он кивнул на Жерома, – и вы, Амалия.

– Я искала сокровище бабушки Луизы, – возразила она, – и только.

– Да, но «сокровище бабушки Луизы» – условное обозначение талисмана власти, – возразил принц. – Неужели вы так и не поняли этого?

Амалия опустила глаза. Куда больше ее мучило другое: как она с самого начала не догадалась, что в деле замешаны роялисты. Ведь Венсана в свое время взяли на место кучера, который (по чистой случайности, разумеется!) получил место у герцога Жуанвильского, внука короля Луи-Филиппа… И она, такая умная, такая проницательная, не обратила внимания на это обстоятельство!

– Хорошо, – сказала Амалия принцу. – Вы получили свой великий талисман, так забирайте его и убирайтесь ко всем чертям.

– Нет-нет, – застонал Жером, – что вы делаете! Ни в коем случае нельзя его отпускать! Ведь в талисмане таится сила, которая вам и не снилась. Если он разбудит ее…

– Конечно, разбужу, – легко согласился принц Луи. – Множество людей были королями, не имея ни воли, ни ума, ни таланта, а у меня они есть. Так что я стану тем, кем пожелаю, а желаю я стать выше всех на земле. – Он улыбнулся еще шире. – Правда, тут есть один маленький нюанс. Мне вовсе не хочется, чтобы ты, Жером, или вы, баронесса, путались у меня под ногами или пытались выкрасть у меня камень, зная теперь, чего он стоит. Так что не обессудьте, – закончил он со вздохом, – но мне придется вас убить.

– Сначала тебе придется убить меня, – возразил чей-то голос, который Амалия признала без колебаний.

И принц Луи, обернувшись, с некоторым страхом заметил во мраке какие-то темные фигуры.

В следующее мгновение одна из них с размаху выплеснула на его людей ведро какой-то жидкости.

– Ты кто такой? – в остолбенении спросил Луи.

Во тьме чиркнула спичка, осветив голубые глаза и черные волосы.

– Инспектор Готье? – пробормотал Ларжильер. – Какого черта!..

– Добрый вечер, монсиньор, – сказал Готье.

И он резким щелчком отшвырнул горящую спичку от себя.

То, что произошло вслед за этим, Амалия будет помнить всю жизнь. Облитые горючей жидкостью, люди вспыхнули, как факелы. Они выли, кричали и катались по земле, пытаясь сбить огонь. Луи, оставшийся невредимым, сделал движение, пытаясь бежать, но Анри молча загородил ему дорогу.

– Ах, так! – крикнул Луи и выхватил шпагу. – Полегче, инспектор! Уверен, этому вас в полиции не обучали!

– Верно, – шепнул Анри. – Только я не инспектор, я принц. Принц воров. А звать меня Перванш.

– Анри, осторожно! – закричала Амалия. – На нем кираса, он не боится оружия!

– Это мы еще посмотрим, – буркнул Готье.

Кто-то из его подручных бросил ему шпагу, и он схватился с Ларжильером один на один. Что же до людей Перванша, которых он привел с собой, то они вступили в сражение с людьми принца.

– Хорошо фехтуете, сударь! – крикнул Луи. Шпаги скрестились с такой яростью, что высекли голубоватые искры.

Почти не обращая внимания на сражающихся, Амалия осмотрела своих сообщников. Тростинка был мертв, и она закрыла ему глаза. Но Венсан, когда она дотронулась до него, издал слабый стон и пошевельнулся. Оказалось, пуля угодила в подкову, которую он носил в нагрудном кармане. Амалия поручила ему заняться раненым Франсуа, а сама встала на колени рядом с Аленом и приподняла его голову. Она знала, что ничего больше не сможет для него сделать. Он умирал, но, завидев ее, заставил себя улыбнуться.