Тростинка подумал, снял с головы картуз и приложил ухо к груди раненого. Венсан ждал, затаив дыхание.

– Жив, – наконец буркнул Тростинка, поднимаясь на ноги. – Теперь займемся Изабель.

Венсан не был опытным врачом, но как только Тростинка разрезал ножом на девушке одежду и обнажил рану, кучер сразу же понял, что дело плохо. Он отвернулся, стиснув челюсти.

– Чем это он ее? – спросил Венсан, пока Тростинка перевязывал Изабель.

– Шпагой, – нехотя отозвался его приятель. Он закончил перевязку и кое-как прикрыл девушку, которая дышала с едва различимым хрипением. – Венсан, я не знаю, что делать.

Кучер шмыгнул носом.

– Чего ты от меня хочешь? Я же не доктор, в конце концов!

– Я тоже, – пожал плечами Тростинка. – Значит, нам нужен доктор.

Венсан сделал несколько шагов по комнате и сел, стараясь не смотреть на раненых. На душе у него было гадко, как никогда.

– Откуда я его возьму? Если бы у нас хотя бы были деньги… – Он не договорил и с отчаянием махнул рукой.

Тростинка немного подумал.

– Скажи, Венсан, ты не знаешь пароль? Принц тебе его не говорил?

– Пароль? – озадаченно нахмурился кучер.

– Ну да, – кивнул Тростинка. – Такое слово, что только скажешь его, и все наши обязаны прийти тебе на помощь. Это принц воров придумал, я знаю.

Венсан вздохнул:

– Нет, Тростинка, я ничего такого не слыхал. Да меня ведь только к лошадям и подпускали. А сам-то ты не знаешь, что это за пароль такой?

Тростинка с сожалением покачал головой:

– Не интересовался я, Венсан. Да и потом, я с принцем только четыре месяца работаю, вряд ли он бы мне его сказал.

– А я три месяца, – отозвался кучер. – А ни у кого нельзя спросить про то слово?

– Нет, – решительно ответил Тростинка, – оно же секретное. – Он поглядел на раненого главаря, который разлепил веки и медленно повел глазами. – Смотри, Венсан! – возбужденно заговорил Тростинка, хватая кучера за руку. – Ален пришел в себя!

– Патрон! – пролепетал Венсан, бросаясь к главарю. – Ну, как вы?

Ален сделал попытку приподняться и со стоном опустился обратно на кровать.

– Ничего, – процедил он сквозь зубы, – бывало и похуже. – Затем, собравшись с мыслями, спросил: – А где наши?

– Почти все погибли, – с горечью отозвался Тростинка. – Эти гады ждали нас, патрон! Если бы Венсан не явился на подмогу, они бы нас всех перебили.

Венсан явно смутился:

– Прости, принц… Я знаю, ты велел мне стеречь дом, но я ослушался, и вот…

Ален кивнул, выдавив из себя подобие улыбки.

– Ничего, старик. Ты все сделал, как надо… – Он заворочался на кровати. – А Изабель? Что с Изабель?

Бандиты переглянулись.

– Она здесь, принц, – очень тихо промолвил Тростинка. – Но ее ранили. Она без сознания.

Повернув голову, Ален заметил Изабель. По его щекам потекли слезы.

– О, Изабель! Моя Изабель! Что же они с тобой сделали!

– Да вы не волнуйтесь, патрон, – бормотал Венсан, сам не соображая, что говорит. – Она крепкая, наша Изабель. Она поправится!

– Ален… – прошептала Изабель. – Ален… Где он?

Она открыла глаза. Все плыло вокруг нее. Какая-то комната… трещины на потолке… А вот и Тростинка. Странно, почему у него такое опрокинутое лицо?

– Где Ален? – тихо спросила у него Изабель, но тут ее руки коснулась чья-то рука. Принц воров подполз к краю своей кровати и дотянулся до своей подружки. Задрожав всем телом, Изабель вцепилась в его пальцы, и он крепко сжал их.

– Изабель, радость моя, как ты?

– Я? – Она попыталась улыбнуться. – Не волнуйся… Со мной все хорошо, Ален. Я поправлюсь.

– Ну вот, я же говорил! – обрадованно вскричал Венсан.

Из уголка губ девушки показалась тонкая алая струйка и медленно поползла по щеке. Изабель заметалась на кровати, не отпуская руку принца.

– Изабель… Изабель… – молил он ее. Его лицо было искажено неподдельным страданием. – Прошу тебя, не надо! Не покидай меня!

– Это… это ничего… – забормотала Изабель. – Больно… очень больно… Но теперь уже лучше.

Ее губы стали почти пепельными. Венсан медленно осел на стул. Тростинка стиснул голову руками и стоял, шатаясь всем телом. Слушать жалобный голос девушки было невыносимо больно, он разрывал бандиту сердце.

– Изабель… – умоляюще проговорил Ален, сжимая ее холодеющую руку. – Пожалуйста…

– Все будет хорошо, – прошептала та.

Потом ее голова упала на подушку, струйка крови, текущая изо рта, побежала быстрее… еще быстрее… Изабель не двигалась, взор ее застыл. По щекам Тростинки катились слезы. Он протянул руку и закрыл девушке глаза. Ален хотел что-то сказать, но не успел. Он потерял сознание.