– Может быть, сложить? – предложил Ален.

– Три, четырнадцать и девять – это двадцать шесть. Двадцать шесть чего – шагов? Или не шагов, а…

– А что значит «время потечет вспять»? – спросил Ален.

– Вот это. – И Амалия ткнула во вторую строфу:

Я не очень интересуюсь драгоценностями, но даже я слышала о Ла Реине. Это была совершенно уникальная жемчужина. И, конечно, бесценная.

– Но при чем тут наследник солнца? – настаивал Ален.

– А вот при чем. Помните, как звали Людовика XIV? «Король-солнце». Его наследником, то есть законным потомком, являлся Людовик XVIII. Он должен был быть повелителем Франции, а вовсе не Наполеон, узурпировавший власть. Думаю, на самом деле Антуан д’Альбер был вовсе не таким уж преданным сторонником императора, каким казался. Он явно поддерживал тайную переписку со своим братом-роялистом, хоть и заявлял императору, что Дени для него умер. А кроме того, обратите внимание на тон письма. Оно написано очень просто и сердечно, без всяких витиеватых фраз. Полагаю, Антуан был не меньше Дени заинтересован в том, чтобы время потекло вспять, то есть чтобы потомок Бурбонов вернулся на трон. А чтобы д’Альберов не ущемили в их правах – все-таки один из них служил захватчику, – и предполагалось умаслить короля, передав ему жемчужину, равной которой нет на свете.

– Полагаете, в пещере спрятана именно Ла Реина?

– Поживем – увидим, – беспечно отозвалась Амалия. – А вот и Венсан!

Солнце наполовину погрузилось за окоем, когда Амалия и ее сообщники, захватив с собой лампы, лопаты и прочее снаряжение, забрались внутрь пещеры. Сначала ход был довольно узким, но через несколько шагов он расширился.

– Похоже, пещера уходит куда-то очень глубоко, – пробормотал Франсуа, как зачарованный глядя по сторонам.

Однако его предположения не оправдались. Ровно через двадцать два шага искатели приключений уткнулись в завал.

– А где еще четыре шага? – возмутился Тростинка. – Это нечестно!

– Может быть, тут есть какой-нибудь боковой ход? – предположил Ален.

Однако, обследовав пещеру, они должны были отказаться от этой мысли.

– Ну и что теперь делать? – уныло спросил Венсан.

– Ничего, – сказала Амалия. – Франсуа! Подержи-ка мою лампу.

Она вручила ему лампу и стала рыться в сумочке.

– Свечи? – пробормотал Венсан, когда на свет божий появилась связка довольно толстых свечей с длинными фитилями. – На кой черт они нам тут?

– Это не свечи, – серьезно ответила Амалия, – а динамит.

Тростинка едва не выронил лампу.

– В-вы в-всегда таскаете с собой динамит? – заикаясь, спросил он.

– Не всегда, – серьезно ответила Амалия. – Но иногда случается.

И, подмигнув Тростинке, она стала вытаскивать из сумочки бикфордов шнур.

Через несколько минут все было готово, динамитный заряд установлен, бикфордов шнур подведен к самому выходу из пещеры.

– Все, уходим отсюда, – скомандовала Амалия.

Все покинули пещеру, после чего Амалия подожгла шнур и, отбежав в сторону, засела в кустах.

– Франсуа, ложись! – шепотом скомандовала она, потому что мошенник никак не хотел прятаться и во все глаза таращился на свистящий огонек, который весело бежал по шнуру.

– Ложиться? – поразился Франсуа. – Куда? Зачем?

Но тут гора содрогнулась от взрыва, и Франсуа свалился на Амалию, примяв ее к земле. Ален за шиворот оттащил Франсуа в сторону, и Амалия поднялась на ноги, отряхивая с платья песок и листья.

– Ну что, пошли? – нетерпеливо спросил Венсан.

– Пошли, – согласилась Амалия. – Только будьте осторожны.

Чихая и кашляя от поднявшейся столбом пыли, взрыватели вошли в пещеру и почти сразу же увидели, что динамит сделал свое дело. В завале образовалась значительная дыра, в которую, согнувшись, мог пролезть человек, а за дырой открылась новая пещера, – волшебная, фантастическая, сказочная. Она была почти круглая, диаметром приблизительно в двадцать метров, и на потолке ее в свете ламп таинственно замерцали сталактиты, с которых капала вода.

Но Амалии, по крайней мере в тот момент, не было дела до природной красоты. Она отмерила четыре шага от завала и ткнула в землю носком ботинка.

– Двадцать два шага от входа и еще четыре – после завала… Всего двадцать шесть. За дело!

И искатели сокровищ принялись копать, причем лучше всего работа спорилась у Венсана, несмотря на его не до конца зажившую сломанную руку.

Время шло. Все вспотели и устали, но никто не жаловался. Яма перед ними достигала уже почти метровой глубины.