— Очень приятно, — проблеяла я, поглаживая по спине Габи.

— А она и впрямь красивая, Бибер. Не соврал, — подмигнула ему Габи.

— А то. Моя Мишель настоящая богиня красоты. Сам себе завидую, — довольно ответил он и вновь прижал к себе. Я покраснела и смущенно потупила взгляд. До сих пор не могла привыкнуть, что он постоянно говорил кучу комплиментов, совершенно не скупясь на них.

Мы прошли в столовую, потому что на кухне стол был недостаточно вместительным для такой большой компании. Нанни тут же вынесла запеченное мясо и принялась обнимать всех ребят.

— Нанни! Любовь моя, как ты? Соскучилась по мне? — промурлыкал Нэйт, сев справа от Джастина.

— По тебе — да. А по тому Нэйту, что тут околачивался три месяца и блевал дальше, чем видел — нет. Пожалуйста, больше не приводи его сюда, — ответила ему Нанни и Нэйт расхохотался.

— Тот Нэйт ушёл в отставку. Я сказал ему: «Arrivederci», — накладывая себе в тарелку салат, произнёс он.

— «Arrivederci»? Ты начал учить итальянский?! — обратился к нему Диего, сидя напротив меня и закинув руку на спинку стула своей сестры.

Все рассмеялись, а я непонимающе посмотрела на Джастина.

— Нэйт влюбился в девушку, которая уехала в Италию. Мы все с нетерпением ждём её возвращения, потому что наш мальчик сходит с ума без своей Пираньи, и только она сможет справиться с ним, — пояснил он, приобнимая меня и прижимая к себе.

Пиранья?! Видимо девушке палец в рот не клади.

— Я не влюбился, Ебобо, — ответил жующий Нэйт. — Я её по-прежнему ненавижу. И нет, я не учу итальянский, но это слово на всю жизнь запомню.

Трэвис сжал губы, видимо, чтобы не рассмеяться, а все ребята переглянулись.

— Папа, можно к тебе? — тоненьким голоском пролепетал Итан, сидя слева от меня.

Моё сердце замерло. Боже, когда вчера Итан назвал его так, то я чуть в обморок не рухнула. Хоть я уже и знала об их договоренности, но услышать это… Да ещё и с такой радостью до слёз… Это просто выбивало почву из-под ног и разбивало мне сердце.

— Конечно, приятель. Иди ко мне, — Джастин отодвинулся и раскинул руки.

Итан сполз со своего стула и рванул в нему. Усевшись поудобнее, боком к Джастину и лицом ко мне, Итан довольно расплылся в улыбке и непринужденно болтал ногами. Заметила озадаченный взгляд Диего, который смотрел на нас троих, усиленно о чём-то думая. Габи положила руку на грудь и произнесла:

— Боже, Бибер, тебе невозможно идут маленькие дети. Словно и впрямь отец семейства с женой и ребёнком!

Я напряглась ещё сильнее, а Джастин, посмотрев на меня, мечтательно улыбнулся.

— Очень надеюсь, что когда-нибудь в будущем именно так всё и будет.

— А ты, Мишель?! Какие у тебя планы на нашу рэп-звезду? — прищурившись, спросил Диего.

Мне казалось, он взглядом своих почти чёрных глаз сканировал меня, забираясь фактически под кожу и проверяя меня на наличие скелетов в шкафу. А таковые у меня имелись.

— Мы ещё не обсуждали этого, — пробормотала я. Но решила не пасовать под напором его рентгеновского зрения и добавила: — Я очень надеюсь и верю, что у нас всё будет хорошо. Однако пока рано говорить, ведь у нас всё непросто. Есть ещё одна девушка, с которой явно не всё решено пока.

Джастин положил мне ладонь на спину и легонько провел по позвоночнику.

— Всё будет хорошо. Во всяком случае я сделаю всё, что от меня зависит, чтобы так было, — с нежностью произнёс он.

— Чёрт бы меня побрал, но Бибер попал, — рассмеялся Трэвис, сидя напротив Джастина и обнимая свою девушку. — Я сто лет не видел такого счастливого выражения лица у него.

— Джастин, вы правда отлично смотритесь вместе. Особенно с ребёнком на коленях, — кивнула Джойс и прильнула к Трэвису.

Он прикрыл глаза и поцеловал её в висок. Очевидно, он любил эту девушку. Самое забавное, что у обоих был невероятно яркий оттенок глаз, как будто они нашли друг друга именно по этому принципу.

Я немного выдохнула и расслабилась, поняв, что никто допрос учинять мне собирается. Даже Диего перестал смотреть, вместо этого он подкидывал еду в тарелку сестры.

— Ребята, спасибо. Нам очень приятно, — подмигнул им Джастин, дав Итану стакан с соком и прижавшись губами к его лбу. — Вроде не горит больше, — тихо обратился ко мне, имея в виду температуру Итана.