— Это брат моей знакомой. Не начинай, Кайла, — поднял ладонь в предупредительном жесте, вторую положил на голову Итана и аккуратно поглаживал.

— Какой ещё знакомой?! — взревела она и пулей метнулась в сторону кухни.

Чёрт! Она сейчас устроит скандал.

— Джастин, кто это? И почему она такая плотивная?!

Я горько усмехнулся, опустив взгляд на него.

— Некоторые люди очень противные. Это их судьба. Не обращай внимания на неё, идёт? — подмигнул ему. Он с энтузиазмом закивал головой. — Отлично. Я всё разрулю.

С кухни послышался истерический вопль и Кайла вновь появилась в холле.

— Не ори при ребёнке! — выставил руку вперёд, зная, чего ожидать от неё. — Пойдём в спальню поговорим.

— Приятель, иди к Мишель. Я скоро вернусь, — присев на корточки, прошептал ему.

— Только возвлащайся, — так же тихо ответил мне с испуганным взглядом.

Боже, до чего же он трогательный. Все дети такие?! Тогда я хочу себе побыстрее такого же!

— Обязательно вернусь, — заверил его, потрепав его кудряшки, и он побежал обратно.

Кайла презрительно фыркнула и направилась в сторону моей спальни. Не успели мы зайти в неё и закрыть дверь, как она начала орать.

— Какого чёрта, Джастин?! Ты серьёзно?! Будешь отмечать с этой неухоженной поломойкой и её отродьем?! Ты в своём уме?! Что с тобой творится?! Ты променяешь меня на них?!

Запустил руку в волосы, стараясь дышать ровно и спокойно. Но, чёрт подери, это было сложно. Я ненавидел, когда люди вели себя высокомерно или кичились своим положением и бабками. Просто органически не переваривал подобное поведение. Всю жизнь Нанни мне говорила, что деньги — это средства, а не цель. Поэтому и относиться к ним надо соответствующе, то есть не ставить во главу угла. А поскольку меня воспитывала именно Нанни, то моё мировоззрение сформировано по большей части под её влиянием.

— Кайла, фильтруй базар, — рыкнул на неё.

Я редко разговаривал в подобной манере, но она буквально будила демонов во мне.

— А что я сказала?! Я говорю правду! На кой чёрт ты припер в дом это безродную шавку?! Это ведь она нас обслуживала в кафе, да?! Ты с ней знаком?! Давно?!

— Во-первых, тон смени. В доме ребёнок. Во-вторых, она не безродная шавка. Она девушка. В-третьих, им некуда было податься, и я предложил свой дом, чтобы ей не бродить неделю с ребёнком по улицам. В-чет…

— Что?! — взревела она, перебив меня и отшатнувшись. — Они что, тут ещё и останутся?! Ты совсем свихнулся?!

— Кайла, ты не у себя дома, чтобы так орать. А в своём доме я делаю всё, что посчитаю нужным, — максимально спокойно ответил, хотя внутри меня уже бушевала буря.

— Даже не думай! Мы скоро поженимся, а ты тащишь в дом всякий сброд! Что люди подумают?! Я всё расскажу твоим родителям! Мало того, что я терплю тут твоего вечно пьяного Нэйта, так ещё и эти бомжи теперь!

Сжал кулак, чувствуя себя на грани. Нельзя касаться моих друзей. Ни при каких условиях нельзя трогать самое дорогое, что у меня есть. Воздух с трудом проникал в мои лёгкие, я буквально закипал.

— Прекрати. Оскорблять. Людей. Не хочешь терпеть, так не живи тут, не оставайся на ночевки, не приходи! — выкрикнул ей в лицо, и она побледнела.

— Что?! Ну уж нет! Я твоя будущая жена нравится тебе это или нет! Ни твои, ни мои родители не отступят от плана! Мы поженимся! И ты будешь уважать меня и моё мнение!

— А ты моё мнение уважаешь?! Ты меня уважаешь или видишь во мне только выгодную партию?! Ты хоть раз поинтересовалась как у меня дела?! Что я хочу или не хочу?! Ты хоть кого-нибудь кроме себя замечаешь?!

Внутри меня клокотала яркость. Всё вокруг залилось багрянцем. Мне казалось, что даже пар из ушей пошёл с характерным свистящим звуком. Я был готов рвать и метать.

— Ты. Будешь. Моим. Мужем. Смирись уже! Я не самая худшая партия для тебя!

— Я не самая лучшая партия для тебя! Я! — не выдержал и фактически вопил на весь дом.

Мне было тошно от всего этого фарса, и я готов был взять всю вину человечества за все грехи на свои плечи, лишь бы меня оставили в покое с этим браком.

— Джастин, это не сработает, — ехидно усмехнулась Кайла, демонстративно поправив свои волосы. — Ты прекрасно знаешь, что наш союз уже предрешён. Так что выпроводи эту бродяжку и поехали к моим родителям.

Я сделал шаг и оказался в сантиметрах от неё.

— Она не бродяжка. Я остаюсь с ними. А ты — свободна. Можешь идти жаловаться кому угодно, но я проведу праздник так, как я хочу и с кем хочу, — прорычал, смотря ей в глаза.

— Ты пожалеешь об этом. Но моя память начнёт давать сбои, и я в итоге всё забуду, когда на моём пальчике появится то самое кольцо, что мне понравилось, — приторно и злорадно протянула, продемонстрировав мне свою левую ладонь. — А сейчас ты прав, мне пора. Меня ждут мои и твои родители, Джастин. Я им передам привет от тебя, не волнуйся, дорогой, — чмокнула меня в щёку и, задев плечом, вышла из комнаты.