— Я охренительный красавчик …мать твою… — бормотал себе под нос, пока мы шли по коридору на выход.

Усадив его в тачку, отъехал от участка.

Меньше, чем через два месяца Рождество. А значит моя петля на шее затянется окончательно. Возможно, постоянно спасая Нэйта, я отвлекался от своих проблем. Плюс Мишель, которая провела минувшие выходные у меня дома. Это был глоток свежего воздуха. Она невероятно скромная девушка, всё время извинялась и боялась напрячь меня, а я буквально вился вокруг неё два дня. Предлагал каждые пять минут то одно, то другое. Мне не хотелось, чтобы она уходила. Но выходные закончились, и она уехала. А я даже не взял её номер телефона. Хрен знает почему. Просто не взял. Просто решил, что так у меня не будет возможности сорваться с катушек и сделать то, что так хотелось. А хотелось мне много чего. Очень.

У неё потрясающая фигура. Я слюной изошёл, когда Нанни её переодела и оставила наедине с ней. Совершенно беззащитная девушка лежала в постели и спала сладким сном, а я не мог лечь рядом с ней и насладиться этой близостью. Зато мой взгляд жадно вбирал в себя те изгибы, которые были спрятаны под рубашкой. Я и пальцем к ней не притронулся, хотя хотелось. Только с волосами поигрался. А ещё от неё пахло ванилью. Сладко, тепло и маняще.

— Ну и… как там твоя… Мишель? — запинаясь, пробормотал Нэйт, откинувшись на спинку сиденья.

— Ты даже имя запомнил?! — удивился я, покосившись на него.

— Я всё помню… Ебобо… Всё, — пьяно протянул он.

Покачал головой, понимая, что он сейчас больше о своих тараканах думал, чем о моих. Но ему полезно. Пусть осознает, что не всё в этой жизни праздник и веселье. Иногда наступает время для сбора урожая.

— Мишель ушла в свою жизнь. Я её видел три дня назад, в воскресенье. Подышал немного свежим воздухом и вернулся в своё болото, — ответил ему, включив поворотник и перестроившись в левую полосу.

— Нахрен тебе жениться… это ж балласт… — бросил он, прикрыв глаза.

Не стал комментировать, не зная, что ответить. Было несвойственное мне ощущение, что я устал. Совсем недавно мне исполнилось двадцать один, а ощущение, что шестьдесят один. Жизнь как-то стремительно закрутилась, словно я сел в экспресс поезд и нёсся навстречу неизбежному. В гроб, мать его.

Подъехал к дому, который находился в охраняемом комплексе. Соседи были тихими и, пожалуй, самый шумный был как раз мой дом. Особенно, когда здесь оставался Нэйт. Порой он мог ночью проснуться и пробежаться в чём мать родила по окрестностям. Колбасило парня, что поделаешь.

Зайдя в дом нас оглушила песня Don’t Stop Me Now в исполнении Queen. Нанни обожала эту группу и частенько включала, когда убиралась.

— Нанни! Любовь моя! Я вернулся! — завопил вдруг мой друг.

Господи боже, что за человек?! То бормотал под нос, то орал как потерпевший.

— Я не люблю алкоголиков! — в той же манере выкрикнула Нанни из недр нашего дома.

Я тихо рассмеялся, зайдя в кухню.

— Нанни! Я есть хочу! — не унимался Нэйт.

— А у тебя, что, ручки оторвало?! Я думала только мозги отъехали. Так что пьяных я не обслуживаю, — фыркнула она, зайдя на кухню и скрестив руки на груди.

Я усмехнулся и подошёл к кухонному островку, где стояло блюдо с лазаньей. Она, разумеется, уже остыла, пока я ездил, но аромат от неё исходил бомбический.

— Ну Нанни! Ну пожалуйста! — начал паясничать мой друг-дебил.

— Пистон, отвали от моей женщины, — бросил ему, нарезая лазанью. — Я сам тебя накормлю. Точнее положу, а есть будешь своими щупальцами. Потом спать. И не дай бог ты ночью меня поднимешь. Клянусь, выгоню на улицу с голой жопой и потом не заберу из участка, — шутливо рыкнул на него, но это подействовало.

Он, подняв ладони, сел и заткнулся. Реально порой ощущал себя отцом с непослушным ребёнком. Раньше мы были как братья-близнецы, исполняя разную дичь на равных. Но после его кризиса в личной жизни мы изменили наши роли и мне приходилось вовремя тормозить этого несчастного и влюблённого дебила.

Нанни довольно улыбнулась, слегка пританцовывая на месте. Как у многих афроамериканских женщин, у неё была сногсшибательная фигура и очень выразительная внешность. Она очень красивая женщина. И несмотря на то, что ей было шестьдесят лет, духом она была молода и любила потанцевать и подурачиться с нами. Нэйт, оценив танец Нанни, подлетел к ней и начал изображать Фредди Меркьюри, поющего в микрофон.

Наблюдал за ними, прислонившись к кухонному островку и наворачивая тёплую лазанью. Иногда я и сам танцевал с Нанни, когда настроение было подходящим. Только в последнее время я всё меньше испытывал посыл потанцевать. Точнее не так. Танец для меня всегда был способом снять напряжение и отключить голову на несколько минут. Но недавно я заметил, что даже это уже не помогало. Даже отчаянно отплясывая под какой-нибудь популярный трек, меня не отпускало отчаяние. В голове был рой мыслей, мешающих кайфануть по-настоящему. Ощущал себя пленником собственного мозга, честное слово. И ведь не выберешься из этого плена, не спасёшься от самого себя.