Услышав последнее, я посмотрел на неё с интересом.

— У госпожи были до меня другие рабы? — Вопрос вырвался у меня непроизвольно, хотя мне и в самом деле было достаточно любопытно.

Оценив моё выражение лица, кухарка хмыкнула и ответила:

— Твоя госпожа имеет много секретов. Она далеко не каждого впускает в душу к себе.

Я нахмурился. Что ж... Было хотя бы понятно, что абсолютно ничего непонятно.

— Но вообще я имела в виду, что многие из нас побывали в рабском статусе, прежде чем попасть сюда. Так что у большинства никаких предубеждений по отношению к тебе нет и не будет. Капитан уже сказала нам, что можно просить тебя о каких-то отдельных услугах, но вот решать, кому ты станешь помогать, будешь сам. Принуждать никто не будет. А вообще, основным твоим занятием будут помощь мне по кухне и уборка в комнатах госпожи. Если хочешь, то уточнишь потом подробнее у своей хозяйки. Свободные часы для тебя тоже предусмотрены, как и для каждого из нас. Никто не собирается тебя до смерти загонять.

Мне было сложно поверить в подобное. «Выходит, ровным счётом всё, что говорила мне вчера госпожа, правда? Всё на самом деле не так уж и плохо, как я себе навыдумывал? Да что там, «не так уж и плохо»? Просто отлично! Свободные часы, по своей воле выбирать, чем заниматься, когда я не занят уборкой или кухней, никаких сексуальных домогательств со стороны команды.» — мысленно перечислял себе я, а всё казалось мне сказкой, в которую верилось с огромным трудом.

— Где подвох? — Некоторое время помолчав, я всё-таки не смог не спросить.

Женщина рассмеялась.

— Вот уж не знаю, Алан. Что мне сказали, то я тебе сейчас и говорю. Про помощь мне вечером я уточню, а утренняя твоя готовка уже подтверждена. Велено постепенно вливать тебя в команду, но я больше ничего не знаю.

«Всё не может быть так хорошо! Это просто невозможно.» — решил с недоверием я.

Следующие несколько дней прошли практически одинаково. Перед предстоящим нападением на фрегат нужно было подготовиться: через связных проверить каждого члена их команды, уточнить, какие именно товары, кроме незаконных рабов, находились на корабле, сразу прощупать точки сбыта и найти то, в чём ещё оказался замешан затеявший это всё. С помощью имени Дикой мне вполне легко удавалось выполнять некоторые моменты будущей операции, но другие же требовали времени, так что приходилось сидеть в капитанской рубке практически от заката и до заката, полностью отрешившись от реального мира.

В общем, проблем хватало, а тут ещё полученное письмо от отца так и не давало мне покоя. «Вот почему о нём вспомнилось именно сейчас?» — не понимала я, тщетно пытаясь отвлечься от новостей.

После прошедшей ночи Алан вёл себя просто безупречно, совершенно не вызывая моего недовольства. Он исправно приносил утром завтрак, прибирал и готовил, когда от него это требовалось, а ещё потихоньку знакомился с командой.

Первой, с кем эльф начал спокойно разговаривать, была Рий, затем последовал Лий, который сам к нему подошёл, а третьим, как ни странно, стал Рыжий Бу, заинтересовавшийся тем, как именно раб приготовил омлет, что выглядел весьма объёмным.

Я не мешала их общению, но отмечала то, как Алан потихоньку начинал оттаивать. Он уже не выглядел постоянно напряжённым, не бросал опасливых взглядов по сторонам и не боялся выйти на палубу к матросам что-то узнать, если ему было нужно.

В конечном итоге, примерно на второй неделе нашего путешествия основные вопросы оказались разрешены, поэтому я могла быть относительно свободной, ведь мне оставалось только дождаться ответа связных.

Выйдя под палящее солнце на палубу, я осмотрелась и улыбнулась небу. Скорее всего, через пару дней нас должна была настичь буря, из-за чего предстояло отсиживаться в каюте. Именно поэтому я оказалась очень рада, что на этот раз пережидать непогоду можно было не одной.

— Обед! — крикнул чей-то зычный голос, и я поторопилась.

В этот день нам снова готовил мой эльф. Мне нравилось, как он всё делал, пусть это и не напоминало дворцовую пищу, но было куда полезнее, чем если бы стряпала Рий, как бы я ту не любила.

Камбуз встретил меня гомоном множества голосов. Все смеялись, переговаривались и обсуждали какие-то старые ходки.

Алан споро расставлял тарелки на столе, а я похлопала ему на место рядом с собой, и он тут же счастливо просиял. За бесконечной чередой дел совершенно не оставалось на него времени, но раз я уже освободилась, то у меня были на него большие планы.

Когда все расселись, то быстро приступили к еде, а я принялась лишь щипать булочку, ожидая раба.

— Эльф, это что ещё за бурда? — вдруг вскрикнул один из матросов, злобно глядя на сегодняшнего повара. — Это невозможно есть!

— А у меня живот болит от этой баланды... — поддакнул другой.

— И у меня. — подхватили остальные.

Вся команда зашумела, бросая ложки и гневно глядя на резко побледневшего Алана.

Я нахмурилась, глядя на борщ в тарелке напротив меня. Выглядел последний вполне прилично. Взяв в руки ложку, осторожно подцепила пару овощей, но не отыскала в составе ничего подозрительного. И запах был вполне обычный, только вместо мяса использовалась, должно быть, опять какая-то рыба. «Что не так?» — про себя озадачилась я и уже собиралась попробовать, когда один матрос невдалеке от меня вдруг шумно вздохнул, побледнел, зажал рукой рот и стремглав побежал на палубу. За ним кинулись остальные, кто успел попробовать эту похлёбку.

— Ты хотел отравить нас! — взревел Верст, хватая моего раба за грудки, перед этим в два прыжка преодолев разделявшее их расстояние.

Тут уже я не могла не вмешаться, пока остальная часть команды быстро ретировалась на палубу.

— Немедленно отпусти его, — рыкнула я, глядя на насмерть перепуганного эльфа, который даже не сопротивлялся, когда матрос встряхнул его, словно куклу.

Последний сразу же убрал пальцы, но злобно прорычал, глядя на меня с застывшей у него в зрачках яростью: