Найти точку местонахождения рая в космосе — эта задача показалась нам непостижимой. Разумеется, мы все время говорили о Континенте Мертвых, но для нас это было всего лишь дорогой, по которой шла душа. Мы считали тот свет другим измерением, иной реальностью, в которую душа попадала после выхода из тела. Это было некое параллельное пространство. Таким был наш постулат.

Идея о том, что эта земля действительно могла существовать в висящем над нами звездном небе, никогда не приходила нам в голову. Да, конечно, ряд народов в античную эпоху были в этом убеждены, но после ракет, после программ «Спутник» или «Аполлон», после шаттлов, снующих в космосе, нас убедили, что небо населено только звездами да галактиками!

Президент Люсиндер был человеком необычным, открытым для экспериментов самого безрассудного свойства.

Со следующего дня Роза Солаль стала членом нашей группы на танатодроме «Бют-Шомон». Теперь мы работали впятером.

Бытие — первый текст, дающий точные координаты рая: Месопотамия, в точке слияния Тигра и Евфрата. Святой Василий, предтеча этой ветви астрономии, в 376 году н. э. поместил рай на небесную твердь, в пространстве более древнем, чем наш видимый мир.

Данте, хоть и был поэтом, считал тем не менее, что рай должен находиться в более конкретном месте, как оказывается, в некоем «конверте», который — опять же согласно Данте — окружают звезды. Немецкий иезуит Иероним Дрексель (1581–1638) занялся сложными вычислениями, чтобы доказать, что Избранные живут на расстоянии ровно 161 884 943 верст от Земли. Томас Генри Мартин (1813–1933) обладал более широким кругозором. «Рай, — говорил он, — находится во всех небесных телах».

Жермен Портер (1853–1933), директор обсерватории Цинциннати (шт. Огайо) и ревностный ветеран-теолог, искал рай при помощи телескопов. Он был убежден, что, изучая небосвод, ученые обязательно откроют «Небесный Иерусалим».

Преподобный Томас Гамильтон (1842–1925), пользуясь работами астрономов Медлера и Проктора, уверял, что рай находится на звезде Альциона в скоплении Плеяды, за пятьсот световых лет от нас. Французский физик Луи Фигуер (1819–1863) поместил на Солнце то, что называл «Дворцом мертвых». Следуя логике своего времени, Фигуер утверждал, что «он не может находиться слишком уж далеко, в противном случае Избранным понадобится чересчур много времени, чтобы туда добраться».

Я мирно спал у себя на четвертом этаже танатодрома, как вдруг меня разбудил какой-то шорох, непонятный, еле слышный звук… Я сел в постели. Поискал очки на прикроватном столике. Их там не было. Черт! Должно быть, оставил на письменном столе. Надо вставать за ними, а если сюда забрался вор, то у меня нет на это времени. Он сразу меня вырубит.

Что делать? Вихрем понеслись мысли. Лучшая защита — это нападение. Он же не знает, что я его не вижу.

— Уходи! Здесь нет ничего интересного! — крикнул я во тьму.

Никакого ответа. Хоть я ничего и не видел, но присутствие человека ощущалось совершенно точно. В комнате кто-то есть.

— Убирайся! — повторил я, нащупывая выключатель.

Я выпрыгнул из-под одеяла. «Хорошо хоть, я в пижаме», — думал я. Можно подумать, в такой момент это важно. Я чувствовал, где он стоит. Включил свет. Никого. Хотя… кажется, мелькнул какой-то силуэт. Да нет, комната пуста. И все же здесь кто-то был, причем кто-то враждебный, я был в этом совершенно уверен.

И тут произошло нечто страшное. Я получил со всего размаха удар в грудь. На меня напала пустота или человек-невидимка!

Я нашарил очки и тут же нацепил их. Опять ничего. Я что, получил этот удар в кошмарном сне и проснулся?

Дрожа, я погасил свет и улегся снова, оставив все же очки на месте. Завернулся по шею в одеяло и стал ждать…

И в этот момент присутствие проявилось по-настоящему. В меня что-то скользнуло, прямо через пальцы ног, и стало завладевать моим телом. Жуткое ощущение! Я любого грабителя предпочел бы этой эктоплазме, что меня атаковала. А она еще и разговаривала!

— Прекратите беспокоить силы, в которых ничего не понимаете!

Я боролся, но как можно защититься от нападающей души?

— Кто вы? Кто вы? — закричал я.

Я понял, кто мой враг: какое-нибудь религиозное общество, пытающееся вынудить нас прекратить танатонавтические эксперименты.

Я сражался изо всех сил, но он брал верх. Эктоплазма прошла в колени, в живот и принялась мять мои внутренности.

Итак, мистические силы решили объявить нам войну. Сначала нашим оружием, а теперь своим собственным. Через медитацию, декорпорацию и эктоплазменную атаку. Мы недооценили противника. Как защищаться от врагов, которые проходят не только сквозь стены, но и проникают в нашу плоть? Мое тело больше мне не принадлежало. Им завладел фанатик, разгневанный нашими исследованиями. Может, мне следует упасть на колени и молиться Пречистой Деве?