Нам пришлось довольствоваться стихами, которых немало было в его книге, чтобы красным эротическим цветом обозначить зону за Мохом-2.

Выдержка из книги «Ближе к концу»:

Тремя месяцами позже список погибших значительно удлинился. Все религии рекрутировали монахов-танатонавтов и приносили их на алтарь познания того света. Все ради удовлетворения гордыни. Для доказательства того, что именно их толкование мира было единственно правдивым. Все средства были хороши, чтобы окружить взлеты церемониями, требовавшимися для ответственного религиозного деяния.

Какое же деяние можно считать самым религиозным, раз взлет был всего лишь приближением к загробному миру?

Танатонавтика вошла в фазу «монументального мистицизма», когда пуски осуществлялись из монастыря Сердца Христова или с пирамиды Хеопса. Что до нас, то все наши сведения о земле за Мохом-2 ограничивались тем, что она «красная и полна наслаждений».

Стефания не могла уже больше терпеть. Пора, пора туда отправляться.

Множество медитаций, упражнений по управлению дыханием и частотой сердечных сокращений. И наконец, 27 августа, в семнадцать часов, благодаря неустанной работе и железной воле она этого добилась.

Издавая неконтролируемые всхлипы, вся красная и трепещущая, залитая потом, Стефания очнулась в пусковом кресле.

— О-ох! — воскликнула она, все еще в невероятном возбуждении.

Когда Рауль наклонился поближе, чтобы лучше услышать ее рассказ, она ухватила его за шею и впилась губами прямо в рот. Мой друг не очень сильно сопротивлялся, хотя в аквамариновом взоре Амандины бушевал темный вихрь.

— Давай рассказывай, — распорядился Рауль, с трудом приходя в себя.

— Ва-ва-ва! — промямлила она. — Это сказочно! После второй стены — там секс, наслаждение, радость, там йети — «снежный человек», великая римская оргия. Это такой перепихон, просто супер!

Понять ее было нелегко. Она говорила только о своих ощущениях. Чаще всего звучали слова «абсолютное наслаждение». «Наслаждение, радость, экстаз» и плюс к тому почти непреодолимая одержимость, страстное желание вернуться туда вновь.

Мы пытались поточнее задавать вопросы.

Она сказала, что это словно тысяча могучих оргазмов. Чувство изобилия. Даже с наркотиками, даже с самыми лучшими любовниками, что у нее были, она никогда, никогда не испытывала такой силы и такого разнообразия, хоть ты в обморок падай.

Я покраснел.

Этой ночью мне вновь снилась женщина в белом атласном платье и маске черепа. Смерть. Она застегивала пояс с подвязками для чулок и обещала мне совершенно невозможные вещи. Загробные наслаждения, побивающие всякий мыслимый полет фантазии.

Мы сидели в тайском ресторане и никакими увещеваниями не могли убедить Стефанию, чтобы она перестала говорить так громко и сдерживала бы ликование. Она распространяла вокруг себя такую сексуальную ауру, что взгляды всех мужчин были прикованы только к ней.

И взгляды женщин тоже. Амандина и та не смогла остаться невозмутимой, слыша хрипловатые перлы экстаза от Стефании.

Она говорила только о наслаждении!

Наслаждение! В конце концов, какая основная движущая сила здесь, в этом мире? Что мы ищем в этой жизни? Почему мы работаем, интересуемся другими, чем мы занимаемся? Поисками наслаждения!

Понадобилось множество порций риса с острой мясной подливкой, чтобы утихомирить итальянку и чтобы, вернувшись в пентхаус, она смогла вновь обрести научный подход и согласиться сесть за нашу карту.

Итак, что там идет после Моха-2? Пожалуйста: в точке «кома плюс двадцать четыре минуты» эктоплазму охватывают приятные ощущения. После голубой зоны, после черной зоны идет зона красная. Это Наслаждение. Опьяненный танатонавт ускоряет полет к свету. Стенки красного туннеля становятся мягкими, как велюр. Душа испытывает ощущение, словно находится в утробе матери и готовится к рождению. Сказочно!

И тут, совершенно внезапно, реализуются самые сокровенные желания и фантазии. Там находятся мужчины, о которых мечтала Стефания и которых не сумела соблазнить; они берут ее за руки и засыпают непристойными, похотливыми предложениями. Она отдает себя ну до того игривым забавам, что никогда и мечтать о них не смела. Но это не только секс. Она объедается немыслимыми яствами, вечно желанными, но до которых никогда не могла добраться.