Брат только хмыкнул в ответ.

— Но ты забыл о чем-то очень важном, — добавила Айя.

— О чем? — спросил Оттери.

— Ты — такой же раб, как и все ami, только прикован золотыми оковами к своему трону. Когда ты станешь не нужен, они избавятся от тебя, как избавились от отца с матерью.

— Да, как ты смеешь?! — закричал Оттери, и осадил Айю на пол одним взмахом руки.

— Смею! — прохрипела Айя. — Я поняла, зачем ты искал меня. Для создания этих тварей тебе нужен органический материал. Ты можешь все, но не можешь создавать органику, в отличие от меня. На I-ho органический запас органичен. А достать необходимые элементы из Внешнего Мира ты не можешь — они разрушаются под действием магнитного поля. Дерево, кожа, шерсть… Ты никогда не мог сотворить их, в отличие от меня! И ты действительно полагаешь, что меня привлечет сияние твоих даров, перемазанных чужой кровью? Что ради этого я перечеркну все, во что верю?! Насколько же ты глуп, Оттери!

— Я предлагаю тебе целый Мир! Возьми, вот он. Бери и правь! Строй свои порядки, выбирай для них путь, потому что сами они загубят себя! Этого тебе мало?!

— К чему весь Мир, Оттери, если ты в нем все равно никому не нужен?

Брат захохотал так громко, что Айя пригнулась к полу.

— Ты бы слышала себя! Одиночество? Тебя это гнетет?! Я найду тебе мужчину! Много мужчин, если захочешь! И все они подарят тебе то, чего тебе захочется!!!

— Сразу видно, что ты никогда никого не любил, — прошептала она.

— Любовь — это для глупцов, Айя. Ложное чувство заботы, счастья, одухотворенности. Секс. Хороший секс даст тебе все это. Даже прожив там, ты так и не поняла этого? Айя, ты вообще с кем спала? На тебя будут смотреть все! Они будут восхищаться тобой и твоей красотой! На тебя уже пускают слюни! Знаешь, что останавливает их? — Оттери внимательно посмотрел на сестру и прищурился. — Но, я ведь могу и изменить свое решение… Один, два, три… Десять, двадцать мужиков! Посмотрим, что ты скажешь, когда все они, по очереди, будут трахать тебя!!! В рот, в задницу, — им будет все равно! Где тогда окажется вся твоя любовь и ценности?! Не желаешь править вместе со мной — будешь пресмыкаться! Как тебе такая идея?!

— Ты не мой брат… — прошептала Айя. — Мой брат никогда бы не произнес подобного… Он бы даже не смог подумать о таком…

— Ты права. Того семилетнего мальчика, которого отец подставил ради спасения сестрички, больше нет!

— Как ты смеешь! — зашипела Айя.

— Смею! Вспомни! Вспомни, кого отец накрыл полем, а кого оставил умирать беззащитным в деревне!!!

— Ты болен…

— Нет, это ты больна! Они заразили тебя своими идеями о Равновесии. Нет никого Равновесия, Айя. Только хаос!!! Выигрывает тот, кто сильнее. Выживает тот, кто перегрызет глотки остальным. Ты не знаешь, как твоя мать стала Пастырем? Она спала с нашим папочкой, а когда он решил уйти, просто подарил город ей, своей шлюхе!!! Ваш ничтожный Совет Праведников преклоняется перед ней лишь по одной причине: она знает, как уничтожить Изон всего за один миг.

— Что?

— Что слышала! Отец сконструировал все семь городов и в каждом заложил механизм самоуничтожения. Когда три города пали, остались только четыре! Ты никогда не задумывалась, почему этими городами стали управлять женщины? В Ероне — Кора, в Тарто — Азефа, в Солероне — Нелия, и твоя мать в Изоне? Потому что только бабам, которых трахал, наш папаша открыл тайну уничтожения городов! Теперь тебе все понятно?!

— Ты бредишь… — Айя прижала ладонь к губам.

— Неужели? Просто здесь своим воспитанникам принято говорить правду. А в Изоне — нет, — улыбнулся Оттери. — Не веришь мне — спроси у Райвена Осбри, почему Ри Сиа так и не вернулся к своей жене. Спроси, не думаю, что он соврет тебе.

— Ри Сиа не собирался возвращаться!

— Неужели? Почему тогда он убивал себя каждые две недели? Дети удерживали его от облучения. Но, однажды, он явился на Сатрион несколько не вовремя. Твоя приемная мамочка в это время как раз обслуживала нашего с тобой папу. Вот и вся история. Вот и весь твой прогнивший мирок!

— Я ненавижу тебя, — прохрипела Айя. — Ненавижу…

— Да, брось. Секс правит многими вещами в жизни. Почти всеми. Не знаю, почему папаша в один прекрасный день бросил все и ушел, но, подозреваю, что ему пригрозили остальные Семьи. Позорил род, все-таки, — засмеялся Оттери.

— Может, и прогнил мой мирок, но в нем не убивают безнаказанно, — ответила Айя.

— Ладно, я устал. Ну, так что ты решила? Звать мужиков или ты предпочитаешь помогать добровольно?

— Добровольно, — ответила Айя, протягивая брату руку, чтобы он помог ей подняться.

— Ничего не меняется, — усмехнулся Оттери. — Думаешь, я подам тебе ладонь, предоставив возможность проникнуть под поле? Я похож на идиота, Айя?!

— Я всего лишь прошу тебя помочь мне подняться!

— Как скажешь, — улыбнулся Оттери и протянул к ней обе свои руки.

Айя подалась вперед, когда ее пальцы сковали металлические тиски, с хрустом ломая тонкие кости. Айя взревела, выгибаясь на полу. Слезы брызнули из ее глаз, и голос сорвался в какой-то момент. Тиски исчезли, и Айя широко распахнутыми глазами уставилась на окровавленные деформированные руки. Так больно… И невозможно даже пошевелить ни одним из пальцев… Ее руки… Ее дар…

— Посмотрим, как ты сможешь творить без них, — засмеялся брат, хватая ее за запястье и сжимая своими пальцами. — Я переломаю тебе все кости. Я не оставлю на твоем теле ни одного живого места, если ты еще раз попробуешь обмануть меня. Ты все поняла?!