— Да. — Он смотрит на меня с осуждением. — Так и есть.

Я пытаюсь отдышаться.

— Она рассказывает вам. Обо мне.

— Она не говорила ничего компрометирующего, и не обязана была этого делать. За последнюю неделю она упоминала о тебе больше, чем обо всех учителях вместе взятых за три года. — Он барабанит скрюченными костяшками пальцев по стеклянному прилавку. — Что бы ты с ней ни делал, она хочет тебе доверять. — Его рука успокаивается, глаза пристально смотрят на меня. — Она никому так не доверяет. Но как только ты получишь то, чего хочешь, а потом откажешься от нее, как это делают такие, как ты, ее недоверие к мужчинам будет непоправимым.

У меня кружится голова, когда я представляю тошнотворные образы жестоких мужчин, насилующих девушку.

Опираясь на стойку ладонями, я наклоняюсь к нему.

— Расскажите мне, что с ней случилось?

Он оглядывается, его внимание приковано к задней комнате.

— Она не говорит о плохом. Я не уверен, что она различает плохое и не совсем хорошее. Все, что с ней случается, Айвори воспринимает как саму жизнь. — Его затуманенные глаза возвращаются ко мне. — Она не просто бедная. Ей не хватает любви, привязанности и защиты. Ей нужен хороший пример в жизни, кто-то такой, кто будет относиться к ней без какой-либо для себя выгоды.

— Вы не являетесь для нее этим примером?

— Я просто старый немощный человек, находящийся одной ногой в могиле. Я не могу купить ей учебники и модные штучки. Не могу осуществить ее мечту — поступить в музыкальный колледж. И у меня нет возможности украсть ее сердце.

Моя грудь наполняется всепоглощающим уважением к этому человеку. Я не могу завидовать ему, тому, что он заботился достаточно о ней, чтобы выплеснуть это дерьмо наружу. Я даже не могу с ним спорить, потому что в некотором смысле он прав. Мне нечего ей предложить, кроме душевной боли и разочарования.

— Но вы разрешаете ей приходить сюда и практиковаться. — Оглянувшись назад, я замечаю единственное пианино в магазине и указываю подбородком в сторону старого «Стейнвея». — Оно продается?

Напряженный взгляд в его глазах говорит «нет», однако треснувший паркет, шаткие стеллажи и обветшалый вид всего магазина подсказывают мне, что ему нужен доход. Причём срочно.

— Она не знает, что я получаю предложения относительно этого. — Его руки сжимаются на стойке. — Я не стану продавать ее пианино.

Когда-нибудь, возможно скоро, он будет вынужден принять предложение, потому что это самый ценный товар, который находится в этом магазине.

Я достаю бумажник из заднего кармана и кладу кредитную карту на прилавок.

— Запишите пианино на мой счет, а также стоимость доставки в ее дом.

Он смотрит на банковскую черную карточку Американ Экспресс, затем поднимает на меня свои стеклянные глаза.

— Она не хочет, чтобы у нее дома было пианино. Она здесь, потому что не хочет быть там.

Внутри меня все сжимается от страха.

— Ладно. Держите его здесь. Запишите чек на ее имя и не говорите Айвори, что это пианино принадлежит ей или кто купил его, если она сама не спросит. — Я пододвигаю карточку к его дрожащим рукам и жду, когда он посмотрит на меня. — Чего она остерегается в собственном доме? Вы знаете ее достаточно, чтобы не догадываться.

Он берет карточку и поворачивается к кассе.

— Какая для тебя из этого выгода? — Он указывает на пианино.

— Мне так спокойнее. Ответьте на мой вопрос.

Старик пробивает покупку, поджав губы, отказываясь говорить.

Айвори появляется из задней комнаты с подносом еды и ставит на прилавок одноразовое блюдо с лапшой и какой-то второсортной выпечкой.

— Я... хм... — Она смотрит на подгоревшие края. — Спалила его? Или, может быть... — Тычет пальцем, заставляя рыхлое тесто оседать внутри. Ее щеки вспыхивают. — Лучше буду делать то, что у меня получается.

Получать шлепки по заднице и играть на пианино? Или даже, получать их во время фортепианной игры?

Она смотрит на Стоджи, в руке которого моя карта, и встречает мой взгляд.

— Что вы купили?

Взглядом я намекаю ей, что её это не касается.

— Ты уже пообедала?

Она отрицательно качает головой.

— Собирай свои вещи и присоединяйся ко мне.

— О, я... — Она ловит мой нетерпеливый взгляд и потирает затылок. — Окей.

Как только она уходит, я поворачиваюсь к Стоджи.

— Как оплачиваются её счета?

— Думаю, она сама покрывает большую её часть. — Он настороженно смотрит на меня. — Я нанимаю Айвори летом, чтобы помочь ей с этим.