Приехав сюда на встречу с человеком, названным в честь сигары, я ожидал, что попаду в атмосферу кожаных брюк и затхлого облака дыма, но вместо этого воздух здесь удивительно свеж, особенно для такого старого здания.

— Перестань ныть, — говорит глубокий голос, — и дай старику вздремнуть.

— У тебя клиент. — Ее вздох доносится из-за высокой полки, заполненной книгами.

Я делаю шаг и вижу её, сидящей на полу и прислонившейся спиной к стене, с вытянутыми перед собой обнаженными ногами. Мне хочется сложить ладони вместе, пока я молча благодарю тех, кто придумал эти короткие шорты. Она — наполовину обнажённая фантазия, с бронзовым оттенком кожи и соблазнительными изгибами тела. Но мне противозаконно фантазировать о ней.

Приподнимая веки, ее глаза встречаются с моими и от удивления округляются. Из её рук вываливается на пол учебник, присоединяясь к дюжине других, окружающих её книг.

— Мистер Марсо?

— Мисс Вэстбрук. — Меня распирает дикое желание ухмыльнуться, как придурку, но я стараюсь сохранять серьёзное выражение лица.

Ее взгляд касается моих растрепанных волос и скользит по футболке до темных джинсов и пары обуви от Дока Мартенса. Жаль, что я не могу прочитать ее мысли, пока она впервые принимает меня без великолепия жилета и галстука. Она еще раз оглядывает меня с головы до ног, покусывая губу, возбуждая мое тело.

Чуть выше рядом с ней на металлическом стуле сидит старик. На его голове потертая бейсболка, а на переносице морщины, уходящие в более глубокие линии на темнокожем лбу. Улыбка старика — это то, что демонстрируют беззубые мужчины в его возрасте... Ему восемьдесят? Девяносто? Я не знаю, но этот парень выглядит древним.

Его рука дрожит, когда он тянется к стене, пытаясь встать.

— Не вставайте. — Я подхожу к нему, предлагая свою ладонь. — Я Эмерик. Вы должно быть...

— Стоджи. — Он сжимает мою руку удивительно сильной хваткой и откидывается на спинку стула.

Айвори наклоняется, чтобы встать, и крошечная майка позволяет увидеть соблазнительный вид ее полной груди. Господи, твою ж мать, если она не поправит майку, мой член будет стоять по стойке смирно, лишая меня возможности скрыть это.

В спешке прикрывая глубокий вырез, она изучает меня с изумленным выражением.

— Что вы здесь делаете?

Я встречаю осторожный пристальный взгляд Стоджи и позволяю увидеть вопросы, отражающиеся в моих глазах. Знаете, кто я такой? Насколько хорошо вы знакомы с Айвори?

Большими пальцами он поддевает резинку красных подтяжек и откровенно смотрит на меня сверху вниз. Его улыбка исчезает, и худощавый образ застывает. Очевидно, мутные глаза старика видят намного больше, чем кажется.

— Айвори, почему бы тебе не пойти в подсобку и не разогреть замороженную еду?

Она скрещивает руки на груди, прищуриваясь.

— О, теперь ты хочешь есть?

— Я бы хотел свежий кофе и пирог, который ты приготовила. — Он вцепляется в кресло и поддается телом вперед.

— Не заставляй старика ждать.

Она хмурится и выходит из кучи книг, указывая на него пальцем.

— Будь приветливым.

Затем смотрит на меня, ее выражение лица уязвимо и нерешительно, как будто умоляет своего учителя поступать также.

В момент, когда Айвори исчезает в задней комнате, он мучительно медленно пытается подняться на ноги, удерживая мой взгляд.

— Я знаю таких, как ты.

Я закипаю, но моя мать воспитала во мне человека с хорошими манерами, поэтому я приближаюсь, чтобы помочь ему встать.

Он смотрит насмешливо на мою руку и поднимается на шатающихся ногах.

Я проглатываю свое раздражение.

— И каков же я, по-вашему?

Его сгорбленная фигура шаркает мимо меня к передней части магазина. Я следую за ним, радуясь, что мы покидаем зону вероятной слышимости для Айвори.

Он заходит за стойку и садится на высокий табурет. Неторопливо осматривает мои дорогие часы, подтянутое тело, уверенное поведение и приподнятый подбородок. Я знаю, кого он видит. Богатого, самоуверенного в расцвете сил мужчину, находящегося в захудалом районе по одной причине.

Возможно, он был бы прав.

Наконец, он наклоняется вперед и опирается обветренными предплечьями на прилавок.

— У этой девушки был тяжелый период, а ты из тех мужчин, которые сделают только хуже.

Его слова словно кладезь ответов, которые мне нужны.

— Объясните.

— Ты из тех людей, которые намечают себе цель и не отпускают, пока не добьются своего.

Он слишком умен, чтобы притворяться, так что я не утруждаю себя глупостями.

— Не имеет значения, на что я нацелился. Я ее преподаватель.