Снова этот кривой палец, указывающий подойти ближе и ближе. И, боже, помоги мне, когда я, наконец, оказываюсь в подобающем положении, мои сиськи находятся прямо перед его лицом. Я сутулюсь, пытаясь обуздать их, но, черт возьми, они такие, какие есть, и я ничего не могу с этим поделать.

Тепло покалывает щеки, когда он нагло смотрит на вырез моей рубашки, отчего я чувствую себя отвратительной, дешевой и чертовски сердитой.

Я хватаюсь за вырез, чтобы подтянуть его.

— Перестаньте ерзать и выпрямите спину.
– Мужская рука ловит мое запястье, притягивая меня за руку.

Я делаю, как он велит, даже когда собираюсь взорваться от беспокойства о положении наших тел и его молчании об инциденте с маркером.

— Вы собираетесь доложить обо мне декану?

— Я применяю свои собственные методы наказания.
– Он показывает на свой лоб.
– Исправьте.

– Исправить?
– Я сглатываю огромный ком в горле.
– Вы имеете в виду, стереть это?

Он смотрит на меня так, будто я самая глупая девушка в мире. Да, только такая глупая девушка, как я, ставит себя в такое положение.

Дрожащей рукой прижимаю большой палец к испачканному месту над его бровью. Не знаю, чего я ожидала - холодную чешую рептилий? Но его кожа гладкая, теплая, как у человека. Когда нажимаю сильнее, моя свободная рука притрагивается к его затылку, а пальцы скользят по мягким черным прядям. Это так... лично, нежно, необычно.

Его лицо парит в сантиметрах подо мной, щеки расслаблены, губы слегка приоткрыты, и густые ресницы опускаются вниз. Он действительно красив, даже если все в нем мужское. От древесного запаха его шампуня и квадратной формы скул до сужающейся талии, и того, как мускулистые ноги растягивают его черные узкие брюки, - все это напоминает мне, что мое будущее зависит от воли и желаний этого человека.

Человека с испачканным лбом.

Я тру пальцем сильнее.

– Не оттирается.

– Попробуйте слюной.

Я внутреннее морщусь и фукаю, но так как нахожусь по уши в дерьме, мне приходится лизнуть большой палец и возобновить очистку.

– Какое у меня наказание?

– Получается?

– Да. Мне очень жаль, мистер Марсо.
– Я вытираю последние следы и опускаю руки.
– Готово.

– Верните руки на место.

Зачем ему понадобились мои руки в его волосах и на лице? Это кажется таким... чуждым. Неправильным. Но он попросил. Точнее, он приказал. Черт возьми, почему так трудно ослушаться его?

В следующее мгновение, вернув руки на прежнее место, мне становится легче и менее неловко. Он пристально смотрит в ответ, и голубизна его глаз мерцает под флуоресцентными лампами. Слегка надутые губы, не в отвратном смысле, смягчают выражение его лица. Думаю, это моя любимая часть.

Это обстоятельство заставляет задуматься, однако я не припомню, чтобы когда-либо видела кого-то столь привлекательного, как мистер Марсо. Ни по телевизору, ни в журналах, ни лично. И, конечно, не так близко. Я остро ощущаю прикосновение его бедер к моим ногам, промежность сквозь его брюки, касающуюся моих коленей, и тепло его дыхания на своей ключице. И эту голову в моих руках хочется оттолкнуть и притянуть к себе одновременно.

Я никогда не прикасалась к мужчине таким образом. Волосы, щекочущие пальцы, мускулистые линии его лица под ладонью, царапающие едва заметной щетиной. Каждое ощущение наполняет меня страхом и волнением, и всем происходящим хаосом.

Я снова задаюсь вопросом о тех слухах, почему он покинул Шривпорт. Может ли то же самое произойти здесь со мной? Сжимаю пальцы на его голове.

– Скажи мне, о чем ты думаешь.
– Он облизывает свои губы.

Мне хочется убрать руки, но не решаюсь.

– Я подслушала, как несколько девушек распространяли о вас слухи в первый учебный день.

– Продолжай.

– Они сказали, что вас зовут Эмерик.

– Трудно назвать это слухами.
– Его запястья ложатся на собственные бедра, касаясь меня пальцами из-за близкого расстояния.
– Что еще?

– Шривпорт.

– О.
– Его пальцы касаются моих коленей. Уверена, он это делает намеренно.
– Мисс Вэстбрук, не заставляйте меня вытаскивать из вас каждую деталь.

– Они сказали, что вас уволили.
– Моя ладонь возле его щеки кажется слишком влажной, поэтому прикладываю руки к накрахмаленному воротнику его рубашки.
– Из-за того, что кто-то вошел в класс и застал вас с женщиной.

Он вопросительно выгибает бровь.

– И это все?

– Нет.
– Я прочищаю горло.
– Предположительно, ее рот был заткнут вашим галстуком.

– И?

– А запястья связаны вашим ремнем.
– Я спешу добавить все остальное: - Ее тело было наклонено над столом, пока вы занимались с ней сексом сзади. Это все, что я слышала.

– Поразительно.
– Он смыкает руки вокруг моих коленей.

И, правда поразительно. Люди иногда болтают такую несуразицу...