— Мы непременно разойдемся, — уселся обратно юноша. — Метайте икру и валите.

— Это браконьерство, господа. Не надо заводить себе врагов там, где их нет. — Звенел от сдерживаемой ярости Соломон.

Кажется, он начинал понимать, кто перед ним. А еще, Бассетт начал догадываться, для чего Ганза, которая никак не может нанять виртуозов, устроила так, что аж три бесплатных по своей воле врежутся в этот отель. Абсолютно случайно, разумеется. За этот груз, что оставался в машине, Соломон готов был перегрызть глотку. И, видимо, придется.

— Так разойдемся же друзьями! — Приподнял в тосте бокал мальчишка. — Мы подарим вам жизнь, а вы нам — содержимое карманов. Или вы предпочитаете смерть?

А грани защиты, внезапно вспыхнув, принялись сужаться — и Силы в них было вкачано не в пример, чем раньше.

— Можете бороться, но Давыдов прибежит раньше. — отметил юноша очевидное.

— Стой! Мы согласны. — Нахмурился Коллекционер. — Господа, перстни, деньги — все на траву.

После короткой заминки, свита принялась избавляться от ценностей — ритмично, не медля, но начав с самых бесполезных, вроде денег.

— Документы-то мы можем оставить? — Ворчал Соломон, снимая собственные украшения с рук.

— Разумеется.

— А семейные реликвии? — Поднял он взгляд. — У меня ладанка на шее. Там фото родителей. Показать? — Повел он руки к шее, глядя на заинтересованные лица молодой пары.

Ну же.

— Даже не прикасайтесь к ней, — мягко произнес юноша.

А грани вновь резко уменьшились на десяток сантиметров, заставив Соломона замереть от ужаса, когда защита бесцеремонно сдвинула машину с драгоценным грузом.

— Мистер Бассетт, можете оставить ее себе.

— Польщен, что вы знаете меня по-имени. — Удержал лицо виртуоз и задавил порыв немедленно разорвать ворот, чтобы открыть ладанку. — Но раз оно вам известно, я предлагаю все-таки договориться.

— Вы портите нам рыбалку! — Откровенно раздражала его девчонка, налившая себе новый бокал.

— Уймите свою спутницу, мистер.

— ДеЛара. — Подсказал тот. — Но она права, господа. Вы тратите наше время. Вон, щука в конце улицы мелькнула, а тут вы. — Укоризненно отметил он.

Позади действительно оттормозился авто, заметив ловушку, и рванул обратно. Повезло.

— Ваша светлость, я предлагаю выкуп за свое имущество. Тайнами, артефактами, чем желаете.

— Угораздило же поймать золотую рыбку, — поделился ДеЛара со своей спутницей. — Жаль, что в этой сказке ее пожарят на костре.

Девица глупо хихикнула.

— Вы многое теряете, ваша светлость! — Напрягся Соломон.

— Господа, вы ошибочно думаете, что наша цель — это обогащение. Мы прибыли в Любек вовсе не ради этого, — вздохнул юноша и вновь пригубил бокал.

Ох уж эти молодые идеалисты!!!

— Вы уйдете, если я пообещаю вам уничтожить все ваши вещи? — Вздохнул ДеЛара.

НЕТ! НЕТ! НЕТ!

— Ваша светлость. — Проскрипел зубами Соломон. — А что, если я знаю, как нам договориться? Как насчет головы одного из Золотых Поясов, в обмен на наше имущество? Вы же за этим в Любеке? Вы же не станете нарушать слово свое, будто это не так? — Давил Коллекционер.

— Экое небезынтересное предложение… — Покрутил тот вином в бокале. — Хорошо, я сожгу ваши вещи на рассвете. Успеете вернуться до утра — поменяемся.

— Нам понадобится спутниковый телефон, — глубоко дышал Бассетт. — Понадобится машина.

— Выставьте вещи и забирайте свою. — Отмахнулся ДеЛара, с интересом наблюдая за ними.

Когда-нибудь, их дороги пересекутся еще раз — и Соломон с удовольствием будет смотреть в это лицо, искаженное от беспомощности. Однако пока надо сделать то, что Коллекционер и сам хотел сделать — нанести визит одной слишком хитромудрой крысе.

С великой тоской он выставлял кейс на улицу. Было желание схитрить, обмануть, но Бассетт задавил его волей. Кратко поклонившись скучающей паре, он забрался в машину, и та немедленно рванула прочь.

— Атакуем, шеф? — Деловито разминал пальцы Мирослав.

— Нет, повредим товар. — Набирал Соломон по памяти номер на спутниковом телефоне.

А как послышались длинные гудки, не утерпев, сдернул с шеи цепочку с ладанкой и раскрыл ее подушечкой большого пальца левой руки — в длинных, незаживающих рубцах. На него смотрели две черно-белые фотографии — мужчина и женщина. Абсолютно ему незнакомые люди.

— Привет мой друг, — радостно отозвалось из трубки голосом Йорга Латтнера.

— Привет-привет, старый товарищ.